Холод
Шрифт:
– Убью!
– Взревела Амина, разглядывая отвратительные коричневые пятна, растекающиеся по белоснежной блузке и нежно-бежевой юбке.
Кофе машина хлопнула люком загрузки, рассыпая вокруг себя ароматные крупинки кофе, и кинулась теперь в мою сторону, обдав кипятком левую ногу.
Пнув и промахнувшись, испугал "поросеночка" до еще более истеричного визга.
Амина, сделав глоток кофе, скривилась и принялась отплевываться.
Аппарат метался по полу, уже изрядно нас достав, испортив одежду и оставляя ожоги, которые так не приятны, особенно
Обдав моего босса горячей жижей в очередной раз, кофе машина подписала себе смертный приговор.
– Вали ее, Сайд!
– Рявкнула Амина, отодвигаясь с прохода и доставая свое оружие.
Вот ни за что не догадаетесь, где у нее кобура!
А я - не скажу!
Через секунду мы азартно палили по "свинье", исходящей визгом, паром и брызгами кофе, озаряя комнату вспышками, заполняя ее синими клубами сгоревшего пороха и ревом выстрелов.
За стеклянной дверью комнаты промелькнуло испуганное лицо дяди Семы и удивленное - Толика.
Кофе машина, как истинная свинья, пыталась забиться под столики, под стулья, пронырнуть между ног, нанося как можно больше вреда и создавая как можно больше визга и переполоха.
Ну, визгом нас не напугать, а переполох - это обычное состояние нашего "высшего" руководства, которое мы уже привыкли игнорировать.
Во всей этой суматохе мне удалось отстрелить один из розовых "хвостиков", грустно теперь лежащий у ног Амины.
Лязгнула стреляная обойма, упав на пол и азартный вопль: "Перезаряжаю!", как нас и учили на стрельбище, возвестил, что восемь это все-таки меньше, чем шестнадцать. И намного меньше, чем по шестнадцать - дважды!
Точку в нашей охоте на "свинью" поставила все-таки Амина Семеновна, дважды всадив пулю точно в "макушку" кафе машины.
Да, калибр 45, он и в Африке - калибр 45!
Снова перезарядив своего "Орла", Амина легко наклонилась, подхватив с пола две стреляные обоймы и розовый хвостик.
– Думаю, ты не будешь возражать?
– Она помахала хвостиком, как флажком, развернулась как профи-фотомодель и сделала шаг к двери, за которой виднелось два бледных лица.
– Я это убирать не буду!
– С места в карьер заявил дядя Сема и технично ретировался, оставляя отдуваться за всех меня и Толика.
Комната отдыха превратилась в комнату отходов: 32 выстрела моих, 17 - моего драгоценного босса, это без единички полсотни!
Из полусотни, в сошедший с ума аппарат попало, в самом лучшем случае - десятка полтора, два - "крыша"!
Остальное досталось всему, что находилось в комнате. На уровне пола...
Как мы с ней друг другу ноги не постреляли?
И рикошет нас не побил!
– Ну, вы монстры!
– Толик оторопело чесал макушку.
– Отчаянные кофеманы...
Основная привилегия начальства - насвинячить вместе с подчиненными, но не убирать!
– Веник и совок на старом месте?
– Поинтересовался я у чешущего репу Толика.
– Сейчас принесу...
– Судя по взгляду моего коллеги, давненько они тут не отдыхали так душевно.
Собрав
Не так уж много мы и "подстрелили" - пара стульев стала колченогими, в столешнице одного из пяти стволов - входные отверстия от трех сорок пуль сорок пятого и семи, ой нет - восьми!
– моего, девяти миллиметрового. Одноразовая посуда - вдребезги, в смысле в "дырочку".
Причем, точно не моего калибра!
А вот паркет - точно моя работа, отверстия аккуратненькие и ровненькие. Обожаю девять миллиметров, особенно - спецбоеприпас, способный вынести средний броник с полста метров. И ранения после них, такие же - ровненькие... Ну, если в мясо попало, разумеется...
Засучив рукава, взялся за принесенную Толиком метлу, быстро сметая все от стен, в центр.
– А, чего стреляли-то?
– Осторожно переступая через кучку "рваного и стреляного", Спица помогал мне, как умел.
То есть - развлекал.
– Не, ну то, что кофе машину мы "закомплектовали" - понятно...
– Толик перешел на другое место, демонстрируя, что под ним неметено.
– Но стрелять-то, зачем?!
– Амина в светлом.
– Я покрутился вокруг себя в поисках совка, обнаружившегося в руках у Спицы.
– А ее - кофе уделали... И мешок, мусорный, где?
– На, на, склеротик!
– Толян протянул мне рулончик, на котором благополучно сидел.
– Слепошарый, ё-моё!
Именно за эту его способность - сидеть на самом видном месте, на самых нужных вещах, в самый неподходящий момент, его и держали на работе. Сколько раз, ходишь, сводишь хвосты с концами, кофе жрешь декалитрами, от сигарет, организм понимает, как именно умирает лошадь, а пришел Толик, ляпнул одно слово и всё, сошлось!
Оттого и прозвище у Толика - "Муз"!
– Придется, за кофе ходить в "коридор".
– Печали Толика не было границ.
Худой, высокий, а ходить любит меньше, чем я - жрать перловку!
– Толик...
– Тяжело вздохнул я, завязывая третий мешок с мусором.
– Вот, объясни мне, откуда такая узость мысли, у специалиста - аналитика? Зачем?
– Что - "Зачем"?
– Ох, Толик совсем здесь расслабился...
– Зачем Ты будешь ходить за кофе в коридорную КО?
– Я протянул Спице два пакета с мусором и поволок свой прочь, к мусоросборнику.
– Чего сидишь? Пошли!
– Сайд... Ты издеваешься?
– "Муз" никак не мог прийти в себя, от моего вопроса.
– Правда ведь, издеваешься?
– Правда.
– Признался я.
– Зачем постоянно ходить за кофе, в коридор, если можно притащить кофе машину оттуда и поставить у нас?
– Сайд... Но... Это же - воровство!
– Не воровство, а - займ.
– Поправил я.
– Закупят нам новую - вернем на место. Делов-то...
Через десять минут, выбрав из двух машин - более "навороченную", мы торжественно притащили ее к себе, подключили и теперь стояли и облизывались, на божественно пахнущие клубы кофейного пара, ожидая и предвкушая вкус латте, на языке.