Холод-убийца
Шрифт:
Я положила руку на плечо Логана.
— Вот видишь? Всё будет отлично. Тебе нужно остаться здесь и отдохнуть, хорошо? Заодно я хочу проведать бабушку.
Логан проворчал что-то себе по нос, одновременно откидываясь на подушку и позволяя Метис накрыть себя одеялом. Этого уже было достаточно, чтобы понять, что он по-прежнему чувствует себя не очень хорошо после аварии.
Я поцеловала его в щёку и оставила наедине с отцом. Метис провела меня в соседнюю палату, где бабушка Фрост сидела на краю кровати, болтая ногами, так что монетки на платках, обёрнутых вокруг её тела, весело звенели
— Ну, наконец-то, — выдохнула она, соскальзывая с кровати.
— Садись обратно и отдыхай.
Бабушка отмахнулась.
— Со мной всё в порядке. Меня немного встряхнуло во время аварии, но Метис проверила меня, и говорит, что всё хорошо.
Я посмотрела на Метис, и та кивнула.
— Джеральдина не получила абсолютно ни одного пореза, — подтвердила Метис. — Ей очень сильно повезло.
— А сейчас эта очень счастливая леди собирается домой, — сказала бабушка, забирая со стула своё пальто и надевая. — Я почувствую себя лучше, когда приму долгую, горячую ванну, выпью чашку чая с чем-нибудь сладким, а потом пойду спать.
— Ты уверена? — спросила я. — Может, всё же лучше останешься сегодня здесь, в лазарете. Только так, на всякий случай.
Я не стала добавлять, что часть меня хочет, чтобы она осталась. Та часть, которой хотелось сделать вид, будто я не чемпион Ники, свернуться калачиком на больничной койке рядом с бабушкой, где она будет гладить меня по волосам и тихо напевать колыбельную, пока я не засну. Так, как она часто делала после того, как убили маму.
Но я чемпион Ники, а значит, я не могу позволить себе подобные вещи, пока меня ждёт работа. Потому что это я должна остановить Жнецов, и первый шаг, который приведёт меня к цели, заключается в том, чтобы выяснить, какой артефакт они хотят заполучить и почему.
Должно быть, бабушка увидела беспокойство и усталость на моём лице, потому что подошла и обхватила мою щёку своей тёплой сильной рукой.
— Не переживай, тыковка, — сказала она, поглаживая большим пальцем мою кожу. — Я в порядке, правда.
— А как насчёт Жнецов? — спросила я. — Вивиан и Агрона всё ещё там. Кто знает, каким будет их следующий шаг?
— Инари отвезёт Джеральдину домой, а Аико и несколько других охранников останутся там и будут сегодня ночью охранять её, — сказала Метис. — Не волнуйся, Гвен. Жнецы даже близко не смогут приблизиться к твоей бабушке.
Хорошо, благодаря этому я буду чувствовать себя немного лучше, но не так чтобы сильно. Потому что прежде я не верила, что Жнецы посмеют отравить Никамедиса в библиотеке Древности. Или попытаются перенести душу Локи в тело Логана. Или убьют маму, в надежде выяснить, где та спрятала кинжал Хельхейма. Я также не могла представить себе все те другие ужасные поступки, которые они совершили за последние месяцы. Если и есть что-то, чему я научилась за время своего пребывания на мифе, так это тому, что Жнецы предсказуемо непредсказуемы. И что все охранники мира не смогут их остановить, если они начали воплощать свой план.
Бабушка подмигнула мне.
— А я использую этот шанс и попробую откормить всех этих охранников. Мне кажется, людям из Протектората не помешают домашние торты и печенье. Для тебя я тоже что-нибудь
— Я приду забрать твою выпечку завтра после обеда, — пообещала я.
— Тогда до завтра.
Бабушка обняла меня и крепко прижала к себе. Я обняла её в ответ и не отпускала так долго, как могла. В то же время пытаясь сморгнуть слёзы, прежде чем она или Метис увидят.
Глава 6
Бабушка Фрост, профессор Метис и я покинули лазарет. Как и обещал, Инари уже ждал внизу, готовый отвезти бабушку домой. Она в последний раз помахала мне, прежде чем взять его под руку и исчезнуть из поля зрения.
— Давай, — сказала Метис. — Нам следует отправиться в библиотеку. Линус, вероятно, уже ждёт.
Я кивнула и последовала за ней сквозь приёмную и на выход из здания. Между тем день клонился к вечеру, солнце уже скрылось за горами. Мягкие лавандовые сумерки уступили место тени, а темнота постепенно поглощала последние серые и фиолетовые полосы на небе. Во время коротких зимних дней академия часто казалась тёмной и унылой. Но за этим могло также скрываться моё постоянное беспокойство, потому что я ни на шаг не приблизилась к разгадке о том, как убить Локи. И я никак не могу избавиться от ощущения, что время истекает, а сегодняшнее нападение Жнецов только усугубило предчувствие. Приближается финальная битва — скорее всего она состоится раньше, чем я предполагала — а я до сих пор не знаю, как нам её выиграть.
Я до сих пор не знаю, что должна сделать для спасения людей, которых люблю.
Мы с Метис молча шли рядом, обе зарывшись подбородками в шарфы, и не смотря на слои ткани, от нашего дыхания на холодном воздухе образовывались облачка. Я не имела ничего против прогулки по кампусу. Казалось, это произошло впервые спустя столь долгое время, что мы с Метис находимся наедине. Но было кое-что еще — вопрос, мучивший меня в течение многих недель — о Никамедисе.
— В последнее время у нас было не так много возможностей поговорить, — завела я разговор, когда мы взобрались на холм и вышли к верхнему двору.
Метис вздохнула.
— Знаю, и мне жаль, Гвен. Просто, учитывая всё происходящее… — я махнула рукой.
— Вам не нужно извиняться или что-то объяснять. У меня тоже было много дел, — я заколебалась, прежде чем продолжить. — И за последние недели, кстати, много чего узнала.
— Правда? Что, например?
Я сделала глубокий вдох.
— Например, тот факт, что вы влюблены в Никамедиса.
Метис замерла. Серьёзно, она… просто замерла, будто кто-то превратил её в ледяную статую.
Если бы не её дыхание, образующее облачка в воздухе, я бы подумала, что она просто очень реалистичная статуя, как и те, что стоят над нашими головами на башнях здания английского и истории.
— Я заглянула в вас в тот вечер, когда Никамедиса отравили, — объяснила я. — Но я не собиралась этого делать и не пыталась ничего увидеть. Мои пальцы коснулись ваших, и это просто произошло. Вы так сильно переживали за него, и я поняла, насколько сильно вы его любите.
Метис кивнула, принимая мои объяснения, хотя по-прежнему не смотрела мне в глаза.