Холод-убийца
Шрифт:
И всё же, когда мы проезжали через ворота, я не могла избавиться от мысли, что мы направляемся прямиком в ловушку.
Г
лава
4
Наш конвой подъехал к краю посадочной полосы. Я напряглась, когда открылись ворота, ожидая, что на другой стороне появятся Жнецы и атакуют нас. Но ничего не случилось. Сергей без проблем провёл внедорожник через ворота.
— Расслабься, цыганочка, — посоветовал Логан, заметивший моё беспокойство. — Чтобы сейчас напасть на нас, когда в сборе
Я бросила на него многозначительный взгляд.
— Сумасшедшие и отчаявшиеся это как раз-таки олицетворение Вивиан и Агроны или ты забыл об этом?
Он поморщился. Ему нечего было возразить. В молчании мы поехали дальше. В течение первых километров все напряжённо смотрели в окна, потому что в любой момент ожидали нападение Жнецов. Но проходили минуты, Логан, расслабившись, облокотился на спинку сиденья, а Сергей начал тихо насвистывать. Бабушка продолжала молчать.
Я наклонилась вперёд, потому что хотела посмотреть ей в лицо, но бабушка смотрела в лобовое стекло, и я не могла разглядеть, о чём она думает. Всё же я почувствовала в воздухе вокруг нас старую бдительную силу, которая появлялась всегда, когда она заглядывала в будущее. Но это чувство исчезло так же быстро, как и появилось. Или, может, мне только показалось. Такое случалось не в первый раз, что моя тревога, в сочетании с психометрией, показывали вещи, которых на самом деле не было.
Чтобы избавиться от нервного состояния, я откинулась назад, стуча пальцами по рукоятке Вика, при этом тщательно следя за тем, чтобы не ткнуть ему пальцем в глаз. Я продолжала смотреть в окно, между тем широкая равнина аэропорта осталась позади, и теперь мы ехали через небольшой лес. Деревья здесь стоят близко к дороге. Их голые ветви казались узловатыми костями, раскачивающимися на ветру.
Чем дальше мы ехали и чем ближе подъезжали к академии, тем больше расслаблялись другие, в отличие от всё сильнее нервничавшей меня. Ничего не даётся так просто… особенно, когда дело касается Жнецов.
— Не переживай, цыганочка, — повторил Логан. — Ещё несколько километров и мы доберёмся до академии.
Я кивнула, в то же время сильнее хватаясь за рукоятку Вика. Глаз меча был по-прежнему открыт, хотя он и мог видеть только крышу машины. Я знала, что Вик готов к нападению, в случае чего.
Мы ехали дальше. Фургон, ехавший впереди нас, замедлил ход и остановился. Я напряглась, но потом поняла, что Линус остановился перед знаком «стоп», приготовившись повернуть налево, потому что наша улица заканчивается тупиком. К другому знаку остановки подкатил чёрный грузовик — он стоял на той улице, куда мы хотели завернуть. Через лобовое стекло я увидела, как водитель грузовика показывает Линусу жестом повернуть первым.
Всё казалось совершенно нормальным, но неприятное ощущение только усилилось.
Что-то во всей этой ситуации казалось неправильным. И ещё хуже, она напоминала мне… что-то… что-то, что я уже однажды видела… но не могла сейчас вспомнить…
Мой взгляд метнулся к знаку остановки и к фургону, и воспоминание вырвалось из глубин моего сознания. Внезапно я увидела другой перекрёсток, в другое время — когда Вивиан приказала Престону Эштону протаранить машину мамы их внедорожником, чтобы можно было напасть на неё и убить.
И внезапно я осознала, что появление Жнецов в аэропорту
— Скажи Линусу, чтобы остановился! Это ловушка…
Не закончив предложение, стало ясно, что я опоздала.
Линус, поворачивая, выехал на перекрёсток. Сразу же чёрный грузовик дал газу и протаранил фургона Линуса в бочину, так что тот заскользил по дороге. Сергей выругался и нажал на газ, чтобы подъехать поближе к фургону и нашим друзьям. Но он не заметил, что за первым грузовиком ждал ещё один. Взревел двигатель, и водитель направил машину прямо на нас. Мне даже не хватило времени, чтобы ахнуть, а грузовик уже протаранил нас.
На мгновение мир вокруг меня полностью померк. Но затем внедорожник остановился, и я снова погрузилась в реальность. Стряхнув с себя растерянность, я посмотрела на Логана. Ему досталось сильнее всего. С его стороны в машине была вмятина, как в банке от напитка, на которую наступили. С левой стороны по его лицу текла кровь: стекло лопнуло, и осколки впились в кожу. Он сидел согнувшись.
— Логан? Логан!
Я уже думала, он не ответит, но потом спартанец слабо прокашлялся и медленно открыл глаза.
— Цыганочка? — с трудом выдохнул он и поднял руку к шеи, будто та причиняла боль. Видимо, последствия удара.
— Что случилось?
— Жнецы, — мрачно сообщила я.
Мой крик и голос Логана пробудили остальных. Сергей с места водителя издал слабый стон, так же как бабушка. Лицо Сергея было сплошь в порезах и крови, как и у Логана, но бабушка, казалось, не заработала даже единой царапины, как и у меня, потому что мы обе сидели с той стороны, куда не пришелся удар.
После того, как я увидела, что все более-менее в порядке, я наклонилась вперёд и посмотрела сквозь разбитое лобовое стекло. Несколько вооружённых изогнутыми мечами фигур в чёрных мантиях уже вышли из грузовика и приближались к фургону с артефактами. Уже достаточно плохо.
Но моё сердце сжалось по-настоящему, когда я увидела, сколько Жнецов выходит из леса с правой стороны улицы, и среди них две знакомые фигуры.
Одна из них — девушка моего возраста, семнадцати лет, с кудрявыми каштановыми волосами, красивым лицом и с глазами удивительного золотистого оттенка. Другой Жнец — высокая, стройная женщина со светлыми волосами и ярко-зелёными глазами была удивительно красивой.
Вивиан Холлер и Агрона Квинн. Предводители Жнецов. Здесь. Мои враги стоят прямо передо мной. И они были не одни. Вместе со Жнецами из леса повыскакивали несколько чёрных птиц Рух. Некоторые птицы были больше сломанных внедорожников. Даже с сиденья было видно, что блестящие чёрные перья отливают красным цветом, и глубоко в глазах светится красная искра Жнецов.
Агрона подняла руку, явно отдавая приказ, и несколько Жнецов побежали в сторону фургона. Другая небольшая группа отделилась от остальных и пробежала мимо нашего внедорожника, без сомнения, чтобы напасть на охранников Протектората, которые вышли из машины позади. Даже сквозь закрытую дверь я слышала резкий звон металла, ударяющегося о металл.
Сощурившись, я чувствовала, как моё сердце наполнил обжигающий гнев, прогоняя последнее замешательство. Вивиан и Агрона здесь, и они снова ранили моих друзей. Что ж, это не сойдёт им с рук, и они не получат артефакты до тех пор, пока у меня есть право голоса.