Хочу от тебя... Всё!
Шрифт:
— Закрыли тему! Твоя задача — лишь переспать с ней. Остальное я решу.
Глава 5
Глава 5
Лера.
К вечеру, закончив уборку в библиотеке, я устало поплелась по коридору в свою комнату, мечтая лишь о горячем душе и постели, в которую можно рухнуть без сил. Но, как назло, мысли никак не отпускали. Инцидент с хозяином дома снова и снова прокручивался в голове, вызывая неприятное жжение под кожей.
Это же надо… какой мудак. Почти на глазах у собственной жены пытался
И я тоже хороша! Замерла, как вкопанная, ни слова, ни писка. Надо было дать ему по роже! Хорошенечко так, чтобы запомнил как от жены гулять!
Я машинально замахнулась тряпкой в воздух, представив, как это могло бы выглядеть. Картина вышла столь живой, что я невольно усмехнулась. Хорошо, что никто этого не видел, а то ещё смирительную рубашку и прямиком в психушку, первым же рейсом.
Ой, боже…
Дверь в комнату была приоткрыта, внутри оказалось пусто. Ни бабушки Марфы, ни Светы. Пользуясь удачей, я без очереди юркнула в ванную. Тёплые струи воды обрушились на плечи, но вместо ожидаемого облегчения тело оставалось напряжённым, словно сжатая пружина.
В душевой кабине на одной из стен висело большое зеркало — из тех, в которых хочешь не хочешь, а смотришь на себя. Я подняла взгляд… и замерла.
— Это что?.. — слишком тревожно, почти шёпотом, произнесла я вслух.
У самого основания шеи темнело небольшое синеватое пятно.
Засос?
Откуда?..
И вдруг в голове как будто щёлкнуло. Я не увидела картинку, а вспомнила ощущения...
Меня крепко прижали к стене, где я чувствовала тепло чужого тела, запах незнакомого, но такого пьянящего парфюма. Потом — горячее дыхание на шее. Губы, которые сначала просто коснулись кожи, а после стали целовать сильнее, жадно. И легкий укус — ровно на том месте, где сейчас синяк.
От этого воспоминания всё тело отреагировало до боли знакомыми ощущениями: заколотилось сердце, участилось дыхание, а в самом низу живота зародилась та самая, слабая дрожь желания.
Я так и не вспомнила лица. Только темноту, ощущение силы и эти губы на своей шее.
Чтобы прогнать жар, я резко повернула кран на холод. Ледяная вода ударила по спине, я вздрогнула и задышала еще чаще, мне хотелось успокоиться.
«Завтра на работу, нужно отдохнуть, успеть выспаться... » — начала я быстро перебирать в уме обычные, скучные мысли, стараясь забыть о том, что только что вспомнило моё тело.
Глава 6
Глава 6
Лера .
На следующий день Николай Петрович отправил меня убирать новое помещение. Вот честное слово, в этом доме комнаты когда-нибудь закончатся? Такое ощущение, что их тут бесконечное количество, а живут в доме всего двое. Зачем им столько — ума не приложу. Мне бы, например, вполне хватило просторной однушки, и я была бы счастлива. Но это я так рассуждаю, простая смертная. А они вон… Ван Гога на стены вешают.
Я провожу тряпкой по раме и замираю.
О чёрт.
Это что, настоящая картина?
Я сейчас реально вожу тряпкой по оригиналу?
Мне
Я резко отпрянула от картины и перешла к огромной статуэтке. С ней хотя бы понятно — пыль и пыль.
И ещё… этот.
Сидит в дальнем углу комнаты и пялится. Вроде как в шахматы играет. Сам с собой. Хотя нет, он что-то тыкает в своём планшете, но при этом успевает и на меня поглазеть, и фигурку на доске переставить. Многозадачный, блин.
Я наклоняюсь к тележке, чтобы взять моющее средство.
И у блондина чуть ли шея не вытянулась, как он за мной потянулся взглядом. Я инстинктивно придерживаю край юбки, чтобы задницей не сверкать. А то ещё, не дай бог, трусишки покажу — потом стыдно будет до конца жизни.
Если бы не его статус «хозяин дома», я бы уже давно рявкнула: «Чё пялишься?» Я не экспонат, чтобы меня рассматривать.
— Валерия, подойди, — вдруг говорит он.
За целый час уборки это первое, что он сказал мне кроме «здравствуйте». И, если честно, я уже была рада, что сегодня он тихий и спокойный, не лезет со своим флиртом, как в прошлый раз.
Я кладу тряпку и подхожу. Стою, молча смотрю на него и жду, чего же пожелает господин.
— В шахматы играть умеешь? — кивает он на соседний стул.
— Я на работе, — отвечаю чётко.
Лишние поводы для сближения мне не нужны.
— Считай, что это часть твоей работы, — настаивает он.
— Не думаю, что вашей жене это понравится.
Он усмехается, а потом вдруг резко хватает меня за руку и тянет к стулу.
— А ты не думай.
Я плюхаюсь на сиденье и нервно сглатываю. Ну всё понятно. Отказы этот мужик не принимает.
Ладно. Сам напросился.
Я смотрю на шахматную доску и мысленно ухмыляюсь. Готовься, хозяин дома. Сейчас будешь плакать, доставай платочек.
Я молча делаю первый ход конём.
Он внимательно следит за моей рукой, даже бровь приподнимает.
— Не самый стандартный ход, — замечает он.
— Зато рабочий, — бурчу я и сосредотачиваюсь.
Мы играем, и он вдруг начинает задавать вопросы, будто между делом.
— Зачем ты устроилась горничной?
— Если я отвечу, что мне нравится чистить чужие унитазы, поверите? — немного тяну улыбку, чтобы не показаться грубой.
— Ты могла бы учиться в университете, как твои сверстницы, а не быть здесь.
— А давайте, вы не будете лезть в мою жизнь. Окей?
В этот момент я делаю удачный ход, а он вдруг хвалит.
— Умно, — говорит. — Ты хорошо считаешь.
Мне приятно, хоть я и делаю вид, что мне всё равно.
Партия затягивается. Я ловлю себя на том, что мне реально интересно. Я забываю, кто он и где мы находимся. Вижу только доску и варианты ходов.
— Шах, — говорю я спокойно.
Он напрягается, долго смотрит на фигуры.