Хо
Шрифт:
— Типичная реакция, — ответил Евгений. — Твоя болезнь прогрессирует. Но мне на это совершенно наплевать. Мне наплевать на Геннадия, наплевать на Ольгу, и наплевать на тебя. Вы теперь лишь отблески моей гаснущей памяти. И я страстно желаю поскорее всех вас забыть. Делай что хочешь, Хо. Теперь ты на моём месте. Мне жаль тебя. Прощай.
— Ненавижу!!! — Хо яростно набросилось на угасающее свечение, но лишь ударилось в бездушную темноту. — Ненавижу…
Лёжа на кровати, Геннадий задумчиво
— Ты правда хотел утонуть вместе с ней? — тихо спросила она.
— У? Не знаю. Может быть, — нехотя ответил Осипов.
— Но зачем? Какой в этом смысл?
— Морской обычай. Слышала о таком?
— А если серьёзно?
— А если серьёзно, то я и сам не понимаю, — Гена вздохнул. — Какое-то помутнение. Трудно его объяснить.
— Но ты ведь не стал бы совершать эту страшную глупость?
— Не стал бы. Наверное. Знаешь, после того, что случилось с остальными ребятами, я уже начал сомневаться, что это была плохая идея.
— Не говори так Ты не должен сдаваться.
— А я и не сдаюсь. Будь что будет.
— Нельзя, Ген, нельзя так говорить…
— Нельзя? Тогда чего мы тут лежим до сих пор, вместо того, чтобы… — Гена осёкся. — Прости, я не это имел в виду. Я не о том. Мне с тобой было очень хорошо. Почувствовал в себе дополнительные силы. Почувствовал себя живым, что ли.
— Я всё поняла, — Ольга поцеловала его в губы. — Пожалуйста, не оправдывайся. Тем более, что ты прав. Хватит разлёживаться.
Перебравшись через него, девушка спрыгнула с кровати, и начала спешно одеваться. Действительно, секс неожиданно оказался своеобразным допингом. Сонное расслабление, последовавшее за ним, довольно быстро сменилось новым приливом сил, придавшим что-то вроде второго дыханья, временно позволившего им преодолеть угрожающе нараставшую сумеречную апатию. Это напоминало перезагрузку компьютерной системы. Но было понятно, что мнимая бодрость может в любой момент завершиться, а значит, необходимо воспользоваться этим подвернувшимся шансом.
— Коридорами больше не пойдём, — натягивая тельняшку, произнёс Осипов. — Эта хрень запросто может нас там поджидать.
— А как же тогда? — удивилась Ольга.
— Вон, — Гена указал на окно. — Выйдем напрямую. Снаружи ещё светло. Тварь туда не полезет.
— А если не откроется?
— Что ты, ей богу, как маленькая? Не откроется — разобьём! Или ты боишься, что тебя оштрафуют за порчу чужого имущества? — капитан застегнул ремень, и, подойдя к окошку, принялся ощупывать пыльную раму.
Обнаруженный наверху ригель поддался не сразу. Его пришлось немного подёргать, прежде чем заедающая защёлка не выскочила из паза. Натужено крякнув, Геннадий дёрнул раму вниз, и та со стуком опустилась, открыв прямоугольный проём, площадью в четверть окна.
— Пролезем? — осторожно спросила
Гена высунулся в окно по плечи, покрутил головой, и, вернувшись обратно, ответил. — Легко. Давай, ты первая.
— Подожди. Давай не будем торопиться.
— Не понял. Ну, чего опять?
— Хо не отпустит нас так легко.
— Оно ненавидит свет, верно? А там, на палубе, светло. Или я неправ?
— Прав, но… Мы не можем рисковать своим последним шансом. Я знаю, что есть способ победить его. Я чувствую.
— Мы сейчас будем прислушиваться к чувствам, или действовать?
— Ген, успокойся, я тебя умоляю. Лучше напряги память, и попытайся ещё что-нибудь вспомнить. Вдруг ты что-то забыл, какую-то мелочь, какой-то пустяк. Вдруг мы с тобой что-то пропустили.
— Да что мне ещё вспоминать?! У меня сейчас голова раздута, как шар. Мысли враскорячку. Все эти сумеречники, иллюзии, трупы…
— Вспоминай, Гена, вспоминай!
— Да нечего мне вспоминать, Оль! Не-че-го!
— Ты же встречался с призраком своего друга. Он подсказал нам, как уберечься от ментального воздействия Хо. Может быть, он тебе ещё что-то рассказывал?
— Федька? Ничего он мне больше не подсказывал. Правда, до этого он мне снился, но там вообще был полный бред… Вроде бы, он куда-то собирался, и маслёнку какую-то искал…
— «Лежат в моём брюхе личинки огня», — задумчиво произнесла Ольга.
— Чё-чё?
— «Дав масла испить, ты погубишь меня»!
— Оль, ты чего?
— Гена, кажется мы вплотную приблизились к решению нашей проблемы.
— С чего ты взяла?
— Мы оба получали одну и ту же подсказку. И оба во сне. Ты видел своего друга Фёдора, я — демона Бафомета. И тот и другой говорили нам о масле. Считаешь это совпадением?
— Даже если это действительно неслучайно, мне до сих пор непонятно, как нам это может помочь. Масло. Ну и что? Что делать с маслом? Намазаться им? Выпить его? Напоить им Хо?
— Видимо, третий вариант. Если верить Бафомету…
— Ага. Отлично. Прекрасная идея. Только чур, поить его буду я, а ты, тем временем, его подержишь, о`кей? По мне, так более разумно разлить масло на полу, чтобы исчадие поскользнулось, когда за нами погонится, упало, и свернуло свою чёртову шею нахрен!
— Сейчас у нас на руках есть все части головоломки. Мы знаем, что энергетическая структура корабля поддерживается за счёт энергии Хо. Мы знаем, что оно несёт повреждения, когда повреждается корабль. Мы знаем, что повредить корабль Хо нам не позволит. И что единственный способ уничтожения, который нам под силу — это поджог. Но корабль сгорит не сразу, и если учесть, что каждая минута у нас теперь на счету, можно сделать печальный вывод: Нам не дадут довести дело до конца. Корабль надо уничтожить одним ударом. И таким, чтобы у него не было возможности восстановиться. Для этого нам и нужно масло.