Хо
Шрифт:
— Потому что это жизнь. Моя жизнь, понимаешь? Плохая она, или хорошая — она моя. И я хочу в неё вернуться.
— Но ты должна остаться со мной!
— Ничего я тебе не должна.
— Тебе придётся смириться с неизбежностью.
— Никогда. Слышишь? Никогда. Никогда! Ты слышишь меня?!
Хо ничего не ответило. Минуты молчания тянулись одна за другой, и эта изматывающая тишина всё сильнее вводила девушку в состояние паники. Она чувствовала, что сумеречник вот-вот набросится на неё, но не могла определить, откуда получит удар.
— Эй! — не выдержала она. — Чего замолчало?!
— Ага, всё-таки передумала? — тут же откликнулось Хо.
— Нет! Иди ты знаешь
— Что ж, любовь моя. Ты сама напросилась. Хо! Хо! Хо!
Ольга почувствовала как что-то зловещее надвигается на неё из темноты, и попятилась назад, скользя вдоль стены. Она не видела Хо, но всеми своими фибрами чувствовала его приближение. Позади светилась яркая полоска света, пробивавшегося из каюты. Не смотря на то, что Оле сейчас больше всего хотелось запереться в этом единственном безопасном закутке, здравый смысл вовремя отговорил её от поворота в тупик, и погнал дальше по коридору. Перешагнув через светящуюся границу, Вершинина пропятилась ещё немного назад, и остановилась, напряжённо ожидая своего преследователя.
В какой-то момент ей почудилось, что никакого преследования и не было. Что Хо инсценировало эту обстановку, вынудив её отступить. Но как только эта мысль посетила её, сумеречник появился на границе света и тьмы, словно отпочковавшись от тёмного потолка. Теперь Ольга поняла, почему сразу не увидела его на мутно-красном фоне дальнего конца коридора, освещённого тусклой аварийной лампочкой. Всё это время оно сидело наверху, вжавшись в потолок.
Приподнявшись на своих длинных конечностях, Хо отцепилось от потолочной поверхности, и очень пластично, не издавая ни малейшего шума, перевернулось, спрыгнув на пол. Помедлило слегка, и шагнуло вперёд — навстречу девушке. В этот момент между ними усиливалась какая-то неуловимая связь, которая, возможно, возникает между хищником и его жертвой. Может быть, именно поэтому Ольга вдруг стала лучше понимать сумеречника, анализируя его поведение, и, неожиданно для себя, улавливая излучаемые им флюиды. От этого ей стало ещё страшней. Она почувствовала, что Хо вовсе не играет с ней, и не пытается напугать её своей нарочитой нерасторопностью с чрезмерно замедленными движениями. Оно действительно хотело напасть, но не могло двигаться быстрее. Какая-то невидимая сила сковывала его, заставляя двигаться на пределе сил.
Зелень светящихся глаз расплывалась, то и дело угасая и вспыхивая вновь. По мере его приближения, Ольга всё четче различала то ли кряхтение, то ли хрипы, издаваемые им. Рука чудовища протянулась вперёд, и стало заметно, как от неё обильно отлетают тончайшие лохмотья, которые вскоре рассеивались в полумгле. Когда пальцы сумеречника коснулись полоски света, падающего из каюты, этот процесс усилился, и рука стала распыляться ещё быстрее. Но ярость продолжала гнать Хо вперёд, и оно целиком шагнуло в световой барьер. Ольга смотрела на него, не в силах пошевелиться. Даже тая, сумеречник продолжал её сковывать своим гипнотическим взглядом. Оставляя позади себя густой шлейф отшелушившейся материи, Хо сделало ещё один шаг вперёд. Чтобы дотянуться до девушки, ему осталась лишь пара таких шагов.
— Ты моя! — прошипело существо.
И даже голос его повлиял на ускорение распада. Новая волна чёрной шелухи веером разлетелась от него в разные стороны.
— Не надейся! — попыталась блефовать Вершинина, тем временем изо всех сил стараясь вырваться из-под гипнотического влияния. — Сейчас не твоё время!
— Хо! — сумеречник изрыгнул ещё один комок тлеющего пепла, и шагнул дальше.
Его хвост уже окончательно
— Что, плохо тебе? — с презрением спросила Ольга, а сама радостно почувствовала, как её левая нога сдвинулась чуть назад. — Тлеешь? И после этого ты ещё будешь мне предлагать связать с тобой жизнь, если даже не можешь ко мне подойти?
Прорычав, Хо метнулось вперёд, занеся над ней лапу. Оля зажмурилась, но вместо удара почувствовала, как её с ног до головы осыпало пепельной шелухой. Последний рывок сумеречника окончательно растворил его в пространстве.
Хо потратило остатки своей энергии, и теперь должно было её восстанавливать. Вместе с его исчезновением, к девушке вернулся контроль над собственным телом. Ноги подогнулись, и она повалилась назад. От падения её уберегла пара сильных рук.
— Гена?! — радостно воскликнула Ольга.
— Я это, я! Не бойся, — ответил Осипов. — Ты как?
— Хорошо. А ты? Где ты пропадал?
— То же самое хочу спросить и у тебя, — капитан поставил её на ноги. — Что вообще произошло?
— Хо опять объявилось.
— Сейчас? Но сейчас же, вроде, время, когда оно беспомощно.
— Значит, не так уж и беспомощно. Само напасть не может, но иллюзии внушать способно. Либо мы ошиблись с временным зазором, либо этого зазора вообще не существует, и Хо активно в любое время. Ты его видел?
— Всё, что я видел, это как ты вдруг повалилась с лестницы. Я обернулся, чтобы тебя удержать, но тут мне словно кто-то по голове кирпичом ударил. В глазах звёзды, всё помутнело. Едва успел за поручень ухватиться, чтобы самому не упасть. Очнулся, а тебя уже нет. Побежал искать. На нижней палубе никого. И тут слышу, наверху вроде твой голос. Я туда. Смотрю, ты в коридоре стоишь. Ну, я к тебе… Дальше, сама всё знаешь.
— Нас упорно пытаются разделить.
— Пойдём отсюда, пока опять что-нибудь не произошло, — Гена взял Ольгу за руку, и повёл за собой.
Не успели они сделать и нескольких шагов, как всё вокруг них начало вибрировать, а затем, коридор стал сужаться, как будто корабль уменьшался в размерах.
— Мы не сможем выйти! Оно нас не выпустит! — воскликнула Оля, выдёргивая руку.
— Успеем! Побежали! — ответил капитан, и тут же ударился головой об потолочную лампу.
— Назад! Скорее!
Ольга уже на четвереньках добралась до каюты. Она почему-то была абсолютно уверена, что сейчас это было единственное безопасное место на всём корабле. Стены уже давили её со всех сторон, когда она проскользнула в оставшийся светлый проём, и скрылась в каюте. Скрючившись в три погибели, Осипов на корточках следовал за ней, пока коридор не обрёл размеры вентиляционной шахты. Опустившись на живот, капитан пополз по-пластунски, и буквально втиснулся в катастрофически сужающееся отверстие, оставшееся от дверного поёма. Как только он втянул ноги в светлую, и ничуть не изменившуюся каюту, коридорные стены и потолок с полом — сошлись воедино, клацнув глухим прессом. Дверь закрылась, и всё стихло.
— Зараза! Вот ведь, гадство! — выругался Геннадий. — Ну, ничего. Попробуем через окно.
— Подожди! У нас нет гарантии, что оно не перекроет нам и этот путь.
— А что ты предлагаешь?
— Нужно придумать, как его перехитрить. Наверняка есть лазейка.
— Перехитрить? Да эта тварь, может быть, явилась из самого ада! Предлагаешь потягаться с ней интеллектом?!
— Знаю, это звучит абсурдно. Но иначе нам не выбраться из западни. Если верить Жене, от Хо ещё никто не уходил живым.