Хо
Шрифт:
Включать свет она не стала, то ли боясь вновь привлечь внимание злобных сумеречных созданий, то ли опасаясь увидеть что-то, доселе скрытое полумраком. Всё перевернулось в её сознании, и теперь тьма казалась для неё спасительной, а свет — наоборот, пугал. Пошатываясь, девушка побрела по ресторану, между белесыми силуэтами столиков, выступавших из сумрака ровными прямоугольными кочками.
Её губы неустанно шептали:
— Царю Небесный, Утешителю, душе истины, Иже везде сый и вся исполняяй, Сокровище благих и жизни Подателю, прииди и вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны, и спаси, Блаже, души наша.
Секунды
Глупые человекообразные. Что сапиенсы, что симилисы, в некоторых вопросах мыслят совершенно одинаково — примитивно. И взгляды у них зачастую однообразны. За тысячелетнюю историю своего существования они почти не изменились. Наивные…
Зачем сумеречнику выбивать двери, преследуя жертву? Ведь эта преграда — отнюдь не является помехой для того, кто умеет просачиваться в любые щели…
А он умел…
В щели между дверями появилось что-то жуково-чёрное. Оно заструилось, засочилось, потекло напрямик, по всей высоте дверного проёма. Беззвучно, как дым, густо, как нефть, вытягиваясь, постепенно приобретая форму. Из этой текущей черноты всё быстрее и быстрее выступал длинный отросток, который начал раздваиваться, расходясь в разные стороны — направо и налево. Обретая суставы и сочленения, пара образовавшихся отростков постепенно приняла форму рук, которые осторожно упёрлись в обе дверные створки, помогая просачивающемуся аморфному телу скорее выпростаться наружу. Между руками набухло большое уплотнение, в котором открылись два круглых глаза, горящих зелёным светом. Ещё один сформировавшийся отросток превратился в ногу, уверенно вставшую на пол.
Настя не видела всего этого, даже не подозревала. Она дошла почти до середины ресторана, и лишь тогда почувствовала, что кто-то внимательно за ней наблюдает. Но откуда?! Глаза шарили по темноте, но не видели ничего кроме однотипных столов.
— Кто здесь? — дрожащим голосом спросила она.
В ответ послышался чей-то глубокий вздох. Подняв ближайший стул, девушка принялась водить им из стороны в сторону, удерживая обеими руками.
— Кто здесь?!
И вновь ответа не последовало, хотя Анастасия уже твёрдо знала, что в ресторане она не одна. С замершим сердцем, она обернулась, и, точно лань, загнанная пантерой, обречённо взглянула на того, кто находился позади неё. Он молча стоял возле закрытых дверей, держа руки за спиной. В полумраке был виден лишь его силуэт, да пара светящихся глаз с большими зрачками. Он как-то особенно на неё смотрел, немного свысока, надменно и равнодушно вскинув голову.
— Что тебе от меня надо? — спросила у него Настя.
— Скоро узнаешь, — спокойно ответил Чёрный, и улыбнулся.
Эта страшная улыбка была отлично видна в темноте, потому что его пасть светилась
— Я тебя знаю…
— Знаешь? В самом деле?
— Да.
— И кто же я?
— Ты — Лукавый, верно? Дьявол, Люцифер, Сатана… Сколько у тебя имён, исчадие ада? Или мне называть тебя «Князем тьмы»?
— А ты ещё наивнее, чем я думал, — вздохнул Чёрный, и скрестил руки на груди. — Хотя, доля истины в этих словах есть, но не более. Кто такой Сатана? Дешёвая выдумка хитроумных представителей твоего вида, ориентированная на то, чтобы запугивать глупых себе подобных. Вы не можете жить без того, чтобы кого-то бояться. И если в вашем мире уже нечего бояться, то вы выдумываете себе этот страх. Есть ли дьявол? Нет. Это вымысел. Возможно, в основу этой выдумки лёг страх перед такими как я. Возможно, природная людская глупость. На самом деле, мне это безразлично.
— Ты говоришь как существо разумное. Значит ты не зверь. Но кто тогда?
— Представь себе такую ситуацию. Ты общаешься с обезьяной, используя примитивные жесты. И вдруг эта обезьяна даёт тебе понять: «А ты, оказывается, тоже разумное существо, если общаешься со мной такими же жестами». Понимаешь, о чём я?
— Я ничего не понимаю. Кто ты, чёрт тебя возьми?! Зачем ты травил меня своими адскими псами?!
— Я — охотник, ты — добыча. Вообще-то, мне тоже удивительно, почему я до сих пор с тобой разговариваю. Обычно я не церемонюсь с потенциальными жертвами. Только с исключительными экземплярами, к которым ты не относишься. Наверное, сказывается длительное воздержание.
— Не пытайся меня запугать! Проискам дьявола не совладать с силой Господа!
— Ты веришь в бога?
— Да, верю. И я знаю, что Он сильнее тебя!
— Типичный случай. Вы все начинаете верить, когда вам становится по-настоящему страшно. До этого — лишь красуетесь, и занимаетесь показухой. Вы считаете, что если на шее висит крестик, в комнате или в автомобиле находится икона, и вы регулярно посещаете церковь, оставляя там свои деньги во искупление грехов, то это обеспечивает вам защиту со стороны Всевышнего? Глупцы.
— Моя вера крепка!
— Твой страх крепок. Знаешь, что меня больше всего удивляет в людском обществе? То, что практически абсолютное большинство истинных праведников у вас — атеисты, а те, кто называют себя убеждёнными верующими, на деле имеют немало скелетов в шкафу, да и жизнь зачастую ведут далёкую от праведности. Грешат легко и не задумываясь, а потом усиленно молятся. Видимо считают, что это поможет им очиститься. Взять, к примеру, тебя. Кто ты есть? Задумывалась ли ты об этом? Во что ты верила, легко совмещая свои религиозные предрассудки с распутной жизнью?
— Твои богохульные речи не сломят мою веру! Убирайся обратно в ад! Заклинаю тебя именем Отца и Сына, и Святаго Духа! Моя душа никогда не будет принадлежать тебе!
— Мне не нужна твоя душа.
— Ты лжёшь! Ты её никогда не получишь, слышишь?! Никогда! Знаешь, почему? Потому что она принадлежит Богу, а не тебе, кто бы ты ни был!
— Сейчас я — твой кесарь. И душа твоя мне без надобности. Твои примитивные слова начинают меня раздражать. Пора заканчивать этот бессмысленный разговор. Можешь отдать Богу — богово, но кесарю ты отдашь кесарево!