Хо
Шрифт:
— Она выдержит.
— Отличный повод заключить пари. Вот только азарт мне не присущ, поэтому обойдёмся простым наблюдением.
Обойдя вокруг камня, Хо остановилось с другой стороны, и жестом поманило Евгения к себе. Тот подошёл, и взглянул на небольшой подрагивающий экран, расположенный прямо на камне. Изображение довольно чётко демонстрировало Бекаса, идущего по коридору красной палубы в сторону радиорубки.
— Посмотри, — произнесло Хо. — Как легко выбить этих жалких созданий из равновесия.
Внезапно Иван приостановился, и сосредоточенно перевёл
Кажется, он начинает догадываться…
Голоса друзей, зовущие Настю, изредка разносились по пустым коридорам и залам глухим эхом. Они долетали до слуха Бекаса, уверенно направлявшегося в радиорубку. Задумавшийся о чём-то своём, он, казалось, был полностью погружён в собственные мысли, но вдруг его привлекло нечто постороннее, вызвавшее всплеск удивления. Краем глаза он заметил красный огонёк, горящий на пыльной видеокамере, висящей под потолком у входа в капитанскую каюту. Камера работала! Но стоило ему сконцентрировать на ней внимание, как секундный мираж исчез без следа. Притормозив под камерой, он пристально посмотрел на её тёмный объектив и, что-то пробормотав, двинулся дальше.
Чувство, что за ним кто-то постоянно наблюдает, вновь усилилось, превратившись в серьёзное подозрение. Но Бекас также принимал во внимание факт, что именно оно могло послужить причиной возникновения подобного миража. Вскоре он и вовсе стряхнул с себя эти пустые мысли. Сейчас нужно было найти пропавшую Настю.
…хотя бы потому, что вам всё равно больше нечем заняться.
— Внимание. Говорит Бекас. Настя, где бы ты сейчас не находилась, пожалуйста, приди в ресторан. Хватит прятаться, мы все волнуемся…
Ольга и Лида разом перевели взгляды на репродуктор, мимо которого проходили. Туман в это утро был особенно густым. Палуба утопала в нём, как в молоке. От повышенной влажности дышать было очень трудно. Чтобы не налететь на выступы или посторонние предметы, двигаясь по ней, девушки шли вдоль леерного ограждения, придерживаясь за поручень. Безрезультатно покликав Настю, они направились в сторону носовой части, и далее шли молча. Лида молчала, потому что боялась заговорить с Ольгой. Она чувствовала вину за то, что так незадачливо проворонила Настю, и опасалась, что Ольга начнёт её распекать. Ведь в этом случае ей непременно придётся оправдываться и выкручиваться, а она чрезвычайно не любила отстаивать свою невиновность, когда знала, что сама неправа.
Почему молчала Ольга — было непонятно. От её молчания Лиде становилось ещё тяжелее. Уж лучше бы подруга ворчала на неё, чем вот так, тяжело и угнетающе, изводила её своим странным молчанием. Голос Бекаса, раздавшийся в репродукторе, слегка развеял тягучую атмосферу, и Лидия решилась заговорить.
— Ванька дорвался до радио. Интересно, а его слышно по всему кораблю или только в некоторых участках?
— Не знаю, — тихо ответила Ольга.
— Вообще он это здорово придумал… Ох, а может быть Настя действительно услышит
— Хорошо бы.
— Надеюсь, что это поможет.
Ольга вздохнула и промолчала.
— И куда она могла уйти? — продолжала Лидия. — Зачем она покинула каюту? Ведь спала же. Какая же я, дура! Если бы я только знала, что она проснётся — никогда бы не согласилась уйти с Бекасом…
— А куда вы уходили? — поймала её подруга.
— Мы? Да мы это… Просто так. Вышли поболтать.
— Далеко?
— Да нет же! Мы вообще не знали… — Лида осеклась.
— Ты же убеждала меня, что не оставишь её ни на минуту.
— Так получилось. Это всё Бекас. Он начал меня уговаривать. Да и потом, Настя спала, когда мы уходили. Я проверила…
— Не нужно оправдываться. Твои оправдания не помогут нам отыскать её, — грустно произнесла Ольга. — Лучше расскажи, что произошло ночью?
— Я понимаю… Я виновата…
— Лид. Я не собираюсь ни в чём тебя обвинять. Расскажи мне, что было с Настей, когда ты видела её в последний раз?
— Она спала.
— Ты уверена в этом?
— Абсолютно! Она лежала с закрытыми глазами, не шевелясь. Дыхание было ровным. В общем, обычный спящий человек. Я не думала, что возле неё следует неусыпно дежурить.
— Когда ты покинула каюту?
— Ну-у, я точно не знаю. Я не смотрела на часы.
— Сколько ты отсутствовала?
— Минут пятнадцать, — солгала Лида. — Ну может быть тридцать… Не знаю точно.
— И охота вам было ночью разгуливать по кораблю?
— Бекас меня пригласил. Ой, ты знаешь, Оль, он мне сказал такое… Такое! Но сейчас не до этого. Я тебе расскажу потом, когда найдём Настю. Ты упадёшь!
— Судя по всему, Настя вовсе не спала. Может быть, притворялась, а может быть, проснулась от стука закрываемой двери. Наверное, она дожидалась момента, когда ты уйдёшь. Ты точно отсутствовала не более тридцати минут?
— Да! И дверью я не хлопала. Я её аккуратно закрыла, а потом даже вернулась, чтобы убедиться, что Настя действительно спит. И вообще, это что? Допрос?! Ты пытаешься меня в чём-то уличить?! Я уже признала свою вину. Неужели мне снова нужно каяться в этом?!
— Успокойся.
— Не надо меня допрашивать! Я всё тебе рассказала.
Разгорячённая Лида так увлеклась нервозной самозащитой, что не заметила обрыва леерного ограждения, поджидавшего её впереди (как раз на том участке, где они взбирались на «Эвридику» с тонущей яхты). Поручень предательски закончился, и её рука сорвалась с него в пустоту. Девушка вскрикнула и, беспомощно взмахнув левой рукой, повалилась за борт. На её счастье Ольга была рядом. Она поспешно ухватила её за майку и затормозила падение. Ткань затрещала, но выдержала. Не медля ни секунды, подруга поймала балансирующую на краю палубы Лиду за руку. Ухватив её уже надёжно и крепко, она втащила её обратно — на безопасное место. Поначалу Лидия не могла выдавить из себя ни единого слова, а только тяжело дышала, вцепившись в Ольгину руку. Наконец шок отпустил её, и она произнесла дрожащим голосом: