Хищники для преисподней
Шрифт:
– Ты очень хитрый и смелый парень, Мулуд Анхаф, - заговорил До.
– Как ты уже заметил, в Джибути Савад очень хвалил меня. Должен признать, что тебе удалось одурачить меня. Я действительно думал, что мозги в твоей тупой башке размером с голубиное яйцо. Я даже чуть не пожалел тебя, когда ты рассказал нам о своих неприятностях. И вдруг я вижу, что у тебя есть кое-что в голове. Ты по-хорошему расскажешь нам, на кого работаешь. Не нужно долго думать, чтобы сообразить, что это и в твоих, и в наших интересах.
При последних словах До в глазах ливийца зажегся огонек.
–
– Для меня это совершенно ясно, а вот ваши интересы я не понимаю. Что вам нужно?
Вопрос был двусмысленным, и на него можно было ответить по-разному. До почувствовал, что не стоит рисковать, и предложил Анхафу уточнить его мысль:
– Посмотрим, что думаешь ты по этому поводу. Что, по-твоему, нам нужно?
Анхаф вздохнул и положил руки на колени. По его глазам До понял, что он тоже хотел бы узнать больше для того, чтобы двинуть вперед свои пешки.
– В этой дыре у меня ничего нет, - пожаловался сириец.
– Только несколько французских банкнот, которые никому не нужны. У меня есть только моя шкура солдата, и, тем не менее, я должен купить вас... Вам придется поверить мне на слово. Если вы оставите меня в покое, я предлагаю вам пять тысяч долларов, которые положат в банк Джибути на любое имя или в какое-нибудь другое место.
Раввак усмехнулся так, будто скрипнула несмазанная телега.
– Пять тысяч баксов!
– с иронией проговорил он.
– Значит, так ты оцениваешь свою солдатскую шкуру. Довольно дешево за килограмм!
Мулуд Анхаф пожал плечами, прикрыл глаза и поскреб пальцами жесткую щетину на щеке. Разговор несколько обнадежил его. Ливиец решил воспользоваться одним из золотых правил секретного агента: говорить как можно дольше... Пока разговор будет продолжаться, ему ничего не грозит.
– А!
– уныло произнес он.
– Значит, шантаж! Сила на вашей стороне, и вы думаете, что я предлагаю недостаточно... Хорошо! Я удваиваю цену. Десять тысяч долларов, по пять тысяч каждому... Идет?
– Нет!
– опять вмешался Раввак.
– Для нас твоя жизнь не имеет цены, Анхаф! Кроме того, мне кажется, что ты нас недооцениваешь. За кого ты нас принимаешь, мужик? Ты думаешь, что купишь нас за десять тысяч баксов? Что мы будем служить тебе, как собаки? Охранять тебя так, будто ты сам эмир? Ошибаешься, мужик! Если ты вырвешься от нас, то сразу же исчезнешь, а мы останемся с носом... Ты обещаешь потому, что тебе это ничего не стоит. Твой босс не согласится выложить такую сумму только потому, что ты обещал.
До был восхищен аргументами сирийца. Они оказались настолько логичными, что Анхафу пришлось изменить тактику. Ливиец понял, что имеет дело с людьми, которые так же упрямы и беспощадны, как он сам.
Анхаф уныло втянул голову в плечи. Раввак стал проявлять нетерпение. Он неожиданно перешел к действию и нанес ливийцу сильный удар ногой в пах, от которого тот согнулся пополам. До сжал бицепс сирийца своими стальными пальцами, предоставив Анхафу возможность придти в себя.
Ливиец довольно быстро очухался, продемонстрировав тем самым, что он прошел серьезный курс подготовки в спецшколе.
– Но
– тяжело дыша, спросил он дрожащим голосом.
– Я не могу дать вам никаких гарантий...
– Этого от тебя и не требуется, - возразил До.
– Ты прекрасно знаешь, что нам нужно. Мы хотим знать, на кого ты работаешь.
Анхаф прикрыл глаза. Он стал очень быстро соображать, и До показалось, что этот человек еще не готов к признаниям. Атака ливийца удивила его.
Неожиданно извернувшись, как змея, Анхаф выбросил ноги вперед и, взяв Раввака в ножницы, повалил его на землю. Быстро поднявшись, он постарался провести хук справа в челюсть До, и промахнулся. Австралиец уклонился в сторону, но твердый как камень кулак все же задел его в левое плечо, и удар жестокой болью отозвался в голове До.
Анхаф развернулся, ударил Раввака ногой в висок, и сириец опять упал навзничь. Ливиец оказался опасным противником, его туша двигалась с невероятной быстротой...
Поставленный в невыгодное положение из-за боли в левой ключице, До постарался сохранить спокойствие. Он и Раввак в очередной раз недооценили Анхафа, но австралиец был абсолютно уверен в том, что школа Хищников намного лучше школы ливийца.
До перешел в контратаку, вывел противника из равновесия, и тот, охнув, упал на землю. Он не дал ему времени опомниться. Анхаф кое-как блокировал удары, попытался встать на колени. Ударом ноги в подбородок До снова бросил ливийца на землю.
К побежденному ливийцу двинулся Раввак. До понял, что его другом движет гнев, но колебался остановить сирийца. Ему не хотелось, чтобы у Анхафа остались следы от побоев, и в то же время он предпочел бы предоставить сирийскому Хищнику возможность разобраться с ливийцем. Иногда от боли люди становятся разговорчивыми...
Раввак поставил ногу на лицо ливийца, но, поймав на себе взгляд До, тут же убрал ее. До не понимал, что Раввак прочел в его взгляде, и надеялся, что репутация "Беспощадного До" не пострадает от этого. Он подумал, что сириец решил поставить на благоразумие Анхафа.
– Мой приятель слишком добр, - с сожалением сказал Раввак.
– Он огорчился бы, если бы я подправил тебе физиономию. У тебя есть только один способ отблагодарить его...
– Ладно!
– простонал Анхаф.
– Я сдаюсь...
Ливиец сел и принялся массировать челюсть. Он с трудом глотнул, сплюнул на землю кровь. До присел рядом с ним. Готовый вмешаться Раввак остался стоять.
– Я соврал в Джибути, - произнес Анхаф.
– Саваду и вам... Я не ливиец, а египтянин. Агент Мухабарат эль Гарбият.
До нахмурился. За эмиром Аль Факиром охотятся египетские спецслужбы? Странно, но, тем не менее, удивительно!
– Каир обеспокоен актами бандитизма на юге Аравии, в Адене и в Кувейте. На арабском полуострове может вспыхнуть пожар.
До улыбнулся. Египет в качестве пожарника на Ближнем Востоке. Это что-то новое в политике!
– В прошлом месяце Садат принял оманского султана Кабуса как брата, и он поделился с ним своими неприятностями, - добавил Анхаф.
– В том числе и неприятностями в Дофаре, - вставил До.