Хищники для преисподней

Дети Жан

К нему уже бежали люди, прыгая через камни. На них были разноцветные вазрахи и патронные ленты на груди, лица скрывали полы куфий. До разглядел только бороды и усы. Никто не угрожал ему оружием.

Такой прием не удивил До. Он представлял его именно таким и сейчас окончательно убедился в искренности Джамиля Савада.

Он поспешил освободиться от ремней, встал и осмотрелся по сторонам. Один за другим в темноте появились несколько силуэтов. До узнал Раввака, Анхафа, Самира и Вади, который с трудом держался на ногах. Один из бедуинов что-то крикнул, и из-за скалы выбежали еще

два араба с носилками. При приземлении Вади, должно быть, вывихнул ногу. У любителей такое часто случается.

От потока холодного воздуха До вздрогнул и заметил, что температура здесь была ледяной. Они оказались в пустыне с ее морозными ночами. Лунный свет отражался от старых, как всемирный потоп, темных гранитных глыб. Насколько хватало глаз не было видно ни деревьев, ни какой-то другой растительности.

Пламя костров угасало. Люди в вазрахах собрали парашюты и сложили их на скорую руку. Тот, который, судя по всему, был командиром, жестом и голосом подозвал их к себе. На груди между патронными лентами у него красовался кожаный знак отличия с вышитым на нем золотым ятаганом.

– Ahlan wa sahlan!
– сказал он.
– Я - komandan. У меня приказ отвести вас в лагерь в Шурах. Добро пожаловать в армию Аль Факира, вы, которые прибыли издалека, чтобы сражаться в наших рядах под предводительством Ад Диба.

Лежавший на носилках Вади ответил радостным возгласом. Остальные были более сдержаны в своих эмоциях.

– Пошли!
– добавил араб.
– Смотрите под ноги. Дорога трудная, и с нас хватит одного раненого.

Огромная величественная луна, словно прожектор, освещала окружающий пейзаж. Караван воинов, к которому присоединились парашютисты, выстроился в походный порядок. Колонну замыкали два человека с носилками, впереди шел командир.

Местность была неровной. Тропа извивалась среди глыб, некоторые из которых достигали трех метров в высоту, а самые мелкие походили на бесформенный облицовочный камень. Переход оказался трудным и утомительным из-за попадавшихся под ноги камней. Привыкший к пустыне komandan продвигался вперед широким размеренным шагом.

До не осмеливался взглянуть на идущего рядом с ним Раввака, который матерился при каждом неверном шаге. Должно быть, сириец проклинал себя за то, что ввязался в эту авантюру. До искоса посмотрел на Мулуда Анхафа. Несмотря на вес и мощную мускулатуру ливиец чувствовал себя неплохо. Он был похож на гибкого и ловкого дикого зверя. До пересмотрел свое первоначальное мнение об этом человеке.

Он выглядел не таким зверем и дураком, каким хотел бы казаться. В самолете До поразился его умению обращаться с парашютом, и Хищник решил присматривать за этим ливийцем...

От трудного и утомительного перехода ноги До горели огнем, так что он не дрожал от холода в своей одежде, которая совсем не подходила для этой местности. Раввак споткнулся о камень и разразился потоком ругательств, используя при этом все богатство арабского языка. Командир обернулся.

– Вы быстро привыкните, - пообещал он.
– Увидите, в этой пустыне есть своя прелесть...

Его смех громким эхом отразился от окрестных глыб.

– Привала не будет, мы почти пришли, - добавил

он и показал пальцем вперед.

Прикрыв рукой глаза от лунного света, До заметил вдали огни. Они ускорили шаг.

Меньше чем за четверть часа караван обогнул высокий, как собор, монолит и остановился у заграждения из круглых камней. Лунный свет отразился от оружейной стали.

– Это я, Али ибн Юсеф!
– крикнул командир.
– Мы пришли...

Они перелезли через баррикаду и оказались среди лохматых бедуинов, закутавшихся в покрывала из грубой шерсти. По приказу Али четверо из них помогли перенести через камни носилки с Вади. Караван продолжил путь по приличной тропе.

В конце тропы на овальной площадке, окруженной темными гротами, горели костры. Несколько корявых чахлых деревьев и редкие кусты смягчали этот пейзаж, которому ночь, лунные пятна и отблески пламени придавали мрачный вид.

Вокруг полыхающих костров, от которых поднимался плотный черный дым, сидели люди, одетые, как и встретившие парашютистов бедуины, в пестрые вазрахи или военные плащ-палатки британского покроя. У каждого на груди были патронные ленты. Командир показал один из гротов.

Ваш дворец... Временно.

Пустая пещера была довольно глубокой. Сводчатый потолок коптили вставленные в скальные трещины факелы. Стены поросли мхом и коричневатым лишайником. Пол пещеры устилал крупный красный песок. В глубине лежали покрывала.

До быстро проверил свой отряд. Не хватало только Вади, которого вероятно отнесли к костоправу. Взгляд До встретился с отрешенным взглядом Раввака.

Австралиец подчеркнуто взял два покрывала, закутался в них и растянулся на полу, повернувшись спиной к своим спутникам.

Ему действительно очень хотелось спать.

x x x

До проснулся от легкого шороха. "Наверное, крыса", - подумал он. Факелы продолжали коптить, их пламя стало короче и, нарисовав на стенах последние замысловатые арабески, угасало.

Вход в пещеру заслонял силуэт Раввака. Сириец встал рано и, разумеется, постарался разбудить друга, чтобы обменяться с ним впечатлениями.

До тоже чувствовал необходимость разговора с глазу на глаз, поскольку, вместе вылетев из Сиднея, они прибыли в Джибути врозь, и у Хищников не было возможности встретиться. Им всегда мешал кто-то третий. Сначала Мерсье, потом Савад, Анхаф, Самир и Вади.

До отбросил покрывала, которыми он укрылся от ночного холода и осмотрелся по сторонам. Анхаф и Вади все еще храпели на красном песке. Осторожно, чтобы не разбудить их, До проскользнул к выходу, где австралийца поджидал улыбающийся Раввак.

– Я подумал, что хорошо бы прогуляться, - прошептал он.
– Ты идешь?

– Да.

Так же как сириец, До тоже чувствовал необходимость познакомиться с местностью и от души посмеялся тому, что инициативу взял на себя Раввак. Раввак таким образом дал понять, что операцией по-прежнему командует он, и До не собирался спорить с ним. Впрочем, До не был уверен в том, что сириец любой ценой постарается сохранить за собой право командовать. Просто он проснулся первым и естественно разбудил партнера. Он не приказывал, а предлагал прогуляться.