Химера
Шрифт:
— Наверное его папенька не пустил, — хихикнула Мирта, разглядывая в зеркальце свеженаложенный макияж. Что-то ее не устраивало и она вновь принялась возюкать под глазами черным карандашом.
— Мирта, помолчи, — недовольно прервала ее Десире.
Она не любила Стрева, но подрывать авторитет лидера не годилось.
— А чего он свистел тогда, — не унималась Мирта.
Выбеленные волосы и обведенные темным глаза удивительно не шли к ее простецкому альдскому лицу с прозрачными глазами и конопушками, делая девушку похожей
— Обещал наймарэ настоящего вызвать, взял с собой еще четверых, тайны напустил. Где наймарэ то.
Десире пожала плечами.
— Это ведь не так просто, Мирта.
— И остальные, что с ним ходили, молчат, как воды в рот набрали. Гланка вообще перестала на собрания приходить. Эркард, что вы там делали такое?
Эркард лениво повернул голову, глянул из-под сомнутых ресниц. Ничего не ответил.
Десире усилием воли заставила себя не прислушиваться к воркотне приятелей, погрузилась в залитое вечерним солнцем молчание, ощутила остыващие чешуи черепиц, еле слышное гудение водосточных труб, вибрацию карниза…
По карнизу кто-то шел.
Тяжело ступает, это не кошка.
Может Стрев вернулся? Но он трусишка, никогда не рискнет пройти по такой опасной тропке.
Десире открыла глаза и поднялась на ноги.
Человек, взрослый, в каком-то дурацком плаще.
Идет по самому краю крыши, опасно пошатываясь, сунув руки в карманы — вот самоубийца.
Остроносые ботинки, даже на первый взгляд неудобные и скользкие, тесные брюки, волосы спадают на глаза…
Он же навернется!
Десире было дернулась подхватить, помочь, но человек похоже не нуждался в помощи.
Он прогулочным шагом дошел до их компании, остановился, повернувшись спиной к бездне, покачался на носках, не вынимая при этом пальцы рук из крохотных карманов.
— А что это вы тут делаете? — с неподдельным интересом спросил незнакомец, — Загораете?
Десире могла бы поклясться, что пятки его поганых скользких ботинок висят сейчас в пустоте.
Сумасшедший, точно сумасшедший. Сейчас он свалится, а про нас потом будут говорить "химерки сталкивают людей с крыш".
— Уходите отсюда, — сказала она резко. — Здесь опасно.
— Вам не опасно? А мне опасно? Так ли? — он пожал плечами, не переставая раскачиваться.
— Убирайтесь.
— Маленькие химерки, такие молодые, такие одинокие, — протянул он с ухмылкой. — Сидят на крыше и ждут чего-то. Может быть, могущественного демона? С крыльями? Но разве демоны летают днем?
Незнакомец вытянул пальцы из карманов, сунул их подмышки и захлопал руками, как курица крыльями.
— Если вы не уйдете, тогда уйдем мы, — решительно сказала Десире.
Химерки, привлеченные разговором, очнулись от транса и пялились на них, как стая перегревшихся на солнце ворон.
— Ну что смотрите, пошли отюда. Не видите, какой-то псих на нас набрел. Если он думает спрыгнуть и разбиться в хлам, пусть без
— А ты меня подтолкни, — сладко посоветовал псих, хватая ее за руку и прижимая к худосочной груди. Десире с омерзением рванулась прочь, псих зашатался пуще прежнего, отчаянно балансируя на узеньком выступе камня.
— Да он не сумасшедший, — с недоверием сказала Мирта. — Просто какойто циркач. Акробат наверное.
— Я никакой не акробат! — возмутился незнакомец. — Я наймарэ! Крылатый ужас Полуночи. Вы же ждали наймарэ, вот я и пришел. Покарать виноватых, защитить правых, так сказать.
Химерки дружно зароптали. Нашел дураков.
Десире с трудом сдержалась, чтобы не столкнуть насмешника с крыши на самом деле. Вот сволочь, притащился, не пожалел сил, наверх забрался в доме без лифта, только чтобы поглумиться над самым доргоим, что у них есть.
— Наймарэ, — злобно фыркнула она. — Хиловат ты для наймарэ, дядя. Пошли ребята, поищем себе другую крышу, без психов.
— Десиррээээ, — послышалось снизу, их глубокого колодца двора. — Десире, спускайся. Скорее!
Это был Ньет. Сверху он казался совсем маленьким, белело запрокинутое лицо.
— Вот и твой чешуйчатый хахаль пришел, не терпится ему, — поддела Мирта. — Интересно, вы когда целуетесь, от него рыбой несет?
— Заткнись дура и завидуй молча, — отрезала Десире.
Она обрадовалась, что есть возможность уйти, не разыскивая причину. Обидно покидать хорошую насиженную крышу, но этот псих ведь сюда повадится. Бывают такие… может муниципалов вызвать?
Извечные враги и гонители химерок показались вдруг девушке чрезвычайно приятными людьми.
Девушка легко сбежала по лестнице, ее все еще потряхивало. Вот ведь… Остальные химерки пыхтели где-то позади.
Двор уже тонул в тени, под раскидистой, еще и не думавшей цвести, липой стоял Ньет, как он есть — лохматая голова, выцветшая красная футболка и голубые парусиновые штаны.
Десире мельком подумала, что он наверное нарочно надевает поношенные вещи, чтобы чувствовать себя комфортнее. Или просто таскает их, пока не истреплются.
В левой руке фолари держал зеленый бидон с деревянной ручкой, эмаль кое-где облупилась и потрескалась.
Ньет всегда встречал ее улыбкой, но сейчас он встревоженно вглядывался в выходивших из подьезда, увидел Десире, подхватился, подбежал, схватил ее за руку.
— Идем, идем скорее.
— Что за спешка? Ньет.
— Пойдем. Я тебе что-то покажу.
Юноша тащил ее с неожиданной силой, волок за собой, так что Десире еле поспевала следом.
— Да подожди ты!
Он не останавливался, пока не миновал несколько кварталов. Потом пошел тише.
— Ньет! У тебя перец в заднице? Что ты носишься! И что ты там приволок?
Она наконец вырвала руку и остановилась, переводя дыхание. Бидон был без крышки, полон воды — из него наплескало Ньету на штаны.