Хей, Осман!
Шрифт:
– Я-то не позабуду, а вот ты... Захочешь ли вернуться в жилище бедного сельского имама после султанского дворца; захочешь ли помолиться в бедной сельской мечети после храмов Коньи?
– Не смейся надо мной! Ты и сам знаешь, я вернусь в это селение, в этот храм, в твой дом! Я намыслил кое-что, но расскажу тебе намысленное мною, когда вернусь. Ты жди!..
Осман уже ехал далеко по улочке узкой, плохо мощённой, а старый имам всё глядел ему вслед в глубокой задумчивости...
СУЛТАН ВЕЛЕД
Посольство, возглавляемое Османом, принято было хорошо.
– Передавай своему отцу благодарность мою! Кони хороши! Но бывают и получше!..
И в султанской конюшне Осману показали дивных лошадей, вывезенных из степей Аравии. Этих лошадей не купили, потому что они были непродажны. Эти лошади уведены были тайно и за немыслимую цену проданы. При взгляде, едва брошенном на них, возможно было сойти с ума от восторга. Глаза этих коней похожи были на глаза красавиц дивных. Шерсть была мягка, тонка и блестела на солнце. Стройные, крепкие, эти лошади казались выкованными из железа. О таких лошадях были слова Аллаха, записанные в Коране:
«Боевые лошади устремляются на врага с раздувающимися ноздрями и с раннего утра мчатся на поле битвы» [212] .
При дворе Осман видел много монголов, нарядно одетых. «Правду сказал старик, - подумал Осман.
– Это двор монгольских прихвостней! И пусть кони их хороши, а на чьей стороне ещё будет благоволение Аллаха?!..»
И он вспомнил свой прекрасный сон...
В Конье увидел Осман многое из того, что видел ещё его отец в молодости своей. Но увидел и много нового. На холме - хююк, нарочно насыпанном, возвышался дворец султана. В этом дворце жили и правили султаны прежние сельджуков. Много раз пристраивали к основным постройкам новые и новые, много раз украшали покои и стены резьбой красивой. Придворные и родичи султанов также украсили город свой стольный дворцами, в которых жили. С тех пор, как монголы взяли власть, обеднели базары Коньи, но всё же могли поразить воображение такого неискушённого приезжего, как молодой Осман...
212
Перевод И.Ю. Крачковского.
Однако были у Османа, сына Эртугрула, свои мысли. Прежде всего побывал он в мечети за холмом. Прекрасным было строение в тени султанского дворца. Полы мечети устланы были коврами, каких не видал Осман даже в юрте своей матери. Но не занимало его мысли богатое убранство. Другое занимало его, другое искал он.
В сопровождении ближних своих людей Осман являлся во всех мечетях города. Он молился с тщанием, но должен был признаться сам себе, что лучше ему было молиться в бедном доме имама в селении Силле...
Осман принялся расспрашивать имамов о молодом человеке, сыне имама такого-то по имени из селения Силле:
– ...Он также имам в одной из мечетей Коньи. Я только не знаю, как зовут его!..
Над простодушием Османа даже посмеивались:
– Ты, благородный гость, не знаешь, кого ищешь! Как же мы знать можем этого неведомого тебе человека?!..
Наконец один имам помоложе сжалился над бесплодными усилиями Османа:
– Попробуй поискать в медресе Каратай. Быть может, там сыщешь этого таинственного сына имама из селения Силле!
– Я благодарю тебя, но я не знаю, что такое «медресе»! Ты растолкуй мне!
– Медресе - это духовное училище. Кто выучится там, сможет сделаться имамом, сможет толковать слова Корана...
– И ты выучился в медресе?
– Да, сначала
– Не следует ли и мне учиться?
– Я вижу по твоей одежде и по твоим волосам, заплетённым в косы, что ты - вождь кочевников...
– Верно ты увидел!
– Зачем же тебе учение в медресе? Твоё дело - воинские искусства - владение конём и оружием!.. — Тут имам понизил голос.
– Время ли воину для учения ныне, когда мы подвластны монголам? Я говорю тебе эти слова, потому что понимаю: ты не выдашь меня!
Осман горячо схватил руку своего собеседника:
– Я не выдам тебя! И мы с тобой ещё дождёмся расцвета новой державы тюрок. Верь!..
Затем Осман узнал от имама дорогу в медресе Каратай...
Прежде он никогда ничего подобного не видал. Но ведь он многого не видал, не знал! В медресе было много покоев, больших и малых. В одних покоях жили ученики и учителя; другие предназначались для обучения. Османа приняли хорошо и благоволили его интересу к духовному учению. Показали ему подставки для чтения книг, дощечки и бумагу для письма, калямы... Все покои были убраны не роскошно, но таким образом, чтобы возможно было спокойно приобретать знания. Ковры и мангалы давали тепло, а глиняные светильники - вечерний свет. Ступеньки деревянных лестниц были удобны для подъёма и спуска. Ученики и учителя одеты были в одежду, отнюдь не роскошную, но такую, чтобы в холод было в ней тепло, а в жару - прохладно. Осману и его ближним людям дали отведать пищу, которой здесь питались. Похлёбка и лепёшки были вкусны, хотя и просто изготовлены...
– Что вы станете делать, когда изучите все ваши науки?
– спросил Осман.
И один из учителей отвечал ему:
– Мы сделаемся духовными наставниками - муфтиями и будем иметь право принимать решения - фетвы по всем вопросам духовным. И также многие из нас сделаются кадиями - судьями. А другие сделаются мухтасибами и ахунами и будут следить, чтобы люди правой веры соблюдали обряды веры. И сделаемся мы хатибами - будем в мечетях произносить проповеди в дни праздничных и пятничных молитв. И сделаемся мы имамами. И сделаемся муллами, чтобы направлять как должно духовную жизнь общин людей правой веры нашей. И сделаемся муэдзинами, служителями в мечети, будем призывать с минаретов к молитве. И сделаемся мы шейхами - почётными духовными наставниками. И сделаемся учителями — мударрисами, мугаллимами...
– Сколько именований!
– воскликнул Осман.
– Какие головы умные надо иметь, чтобы всё постичь, потребное для того, чтобы сделаться кем-нибудь таким... Имамом, или же муллой, или этим... мугаллимом...
– Да, много надо учиться, - говорящий спрятал улыбку, сжав губы.
– Я вижу, вы многое познали! А можете ли вы помочь мне отыскать одного человека? Он - сын имама такого-то по имени из селения Силле...
– А как зовут его самого?
– Да если бы я знал! Я бы и сам отыскал его! Я знаю только, что он - также имам в одной из мечетей Коньи...
– И больше ничего не знаешь о нём?
Осман призадумался.
– Да нет... Или погодите!.. Знаю!.. Его отец говорил, что сын, когда приезжает к нему, спорит с ним, потому что верит в Аллаха как-то на новый лад!..
– Вот оно что! Тогда, кажется, мы сумеем тебя направить в такое место, где, должно быть, сыщут этого человека. Ступай в обитель Мевляны...
– Кто это?
– Это покойный Джелаледдин Руми...
– Я слышал это имя от моего отца. Мой отец Эртугрул говорил с ним, когда в молодости своей приезжал в Конью. По словам моего отца, этот Руми был очень умный человек! Но, кажется, Руми умер?