Хевдинг

Борчанинов Геннадий

— Все уже прибыли, я полагаю? — первым делом спросил он, когда мы все разместились в большом зале и уселись за длинный стол.

Всего здесь было человек тридцать.

— Братослав из Поречья опаздывает, — доложил кто-то из местных вождей.

— Он сразу на Смоленск выйдет, там присоединиться хотел, чтобы крюк не делать, — объяснил кто-то ещё.

Хререк нахмурился, покрутил усы.

— Нет, такое самоуправство нам не нужно, — протянул он. — Можете Братославу передать с нарочным, что из армии он исключён. Вернее, не так.

Воины его пусть подходят, а вот он от командования отстраняется.

— Тут их ждать будем? — спросил Стурла.

— В Смоленске, я думаю, — сказал Хререк. — Раз уж Братослав туда решил пойти, надо его опередить. А то вдруг он город прежде нас захватит?

— Поперёк батьки, — буркнул кто-то.

Далеко не всех из присутствующих я знал лично. Некоторых я встречал ещё в Ладоге, с некоторыми познакомился в Новгороде. С кем-то вместе штурмовал Полоцк, но даже так многие, особенно местные вожди словен и кривичей, оставались мне незнакомы. К тому же, большинство из них занимали гораздо более высокое положение, чем обычный норманнский хёвдинг.

— Значит, завтра выступаем к волокам, — сказал Хререк. — Передайте всем. Послезавтра мы должны быть в Смоленске.

Никто не возражал. Приближалась осень, и все ухватились за возможность, вероятно, в последний раз сходить в поход, пока не выпал снег, а на реках не встал лёд. Это шведы, но пока ещё не шведские рыцари, чтобы разгуливать по льду.

Зазвучали конкретные предложения, военачальники начали обсуждать, кто и каким составом пойдёт через Касплянский волок, а кто пойдёт через Сапшо, сколько припасов необходимо взять с собой, и что делать тем, кто придёт к Смоленску в числе первых. Я не особо вникал в детали, общая стратегия была понятна и так, а то, что относится именно ко мне, скажут лично.

Зато Хререку приходилось вникать абсолютно во всё. Пусть думает, у него голова большая, иначе зачем вообще начальство нужно. Я же просто не забивал себе голову лишней информацией, мой уровень управления это полсотни человек максимум, и я даже не пытался лезть выше, руководить сотнями и тысячами, маневрировать армиями и вести в бой целые орды. У Хререка вот получалось рулить огромными княжествами, у Хельги наверняка тоже получилось бы. А я так, полевой командир, как был взводником, так им и остался.

Никакого пира и обильных возлияний по поводу прибытия князя вечером не случилось, совещание закончилось и мы все отправились к своим подразделениям. Предполагалось, что мы переночуем в крепости ещё один раз, а на рассвете отправимся вверх по реке, к одному из притоков Двины, чтобы через него пройти к Днепру. Обрушиться на смолян, как снег на голову.

Можно было бы вообще пройтись пешком. Да, через леса и чащобы, но, на мой скромный взгляд, это было бы гораздо более неожиданным манёвром, чем спускаться в Днепр и подходить с воды. Врага необходимо всякий раз удивлять, и только так победы будут следовать одна за другой.

Грубая сила, конечно, может

вскрыть любые замки, но у нас её не так уж много. Мы не можем себе позволить стачивать войско в бесполезных штурмах. Я ещё не знал, чем Хререк планирует удивить смолян, но верил в то, что князь что-нибудь придумает.

Я предвкушал себе что-то великое.

Не знаю, почему. Может, наслушался здесь рассказов про Смоленск, могучий и крепкий, может, помнил его грозные стены и крутобокие валы. Может, просто мне хотелось верить, что этот русский город окажется крепким орешком и нам придётся приложить все силы, чтобы его расколоть.

На рассвете я выстроил своих людей на причале возле «Морского сокола», всех до единого. Все приготовления завершены, команда ждёт отправки. Все давят зевки.

— Ну что, парни, готовы немного поработать? — усмехнулся я, глядя на выстроившихся викингов.

— Готовы, — за всех ответил Олаф.

— Укажи, кого бить, мы побьём, — добавил Лейф.

Все казались максимально спокойными и расслабленными, только новички самую малость нервничали, перетягивая ремни и лишний раз прикасаясь к оружию, будто проверяя его наличие.

— Сразу говорю, будет непросто, — произнёс я.

— А бывало иначе? — хохотнул Кнут.

— Нет, — сказал я. — Но в этот раз идём на Смоленск. Один из самых мощных городов поблизости.

— Больше Йорвика? — спросил Торбьерн.

Я задумался на секунду, вспоминая каменные стены Йорвика.

— Нет. Наверное, нет, — сказал я.

— Ну и всё тогда, — засмеялся кузен. — Дойдём до твоего Смоленеска, там и глянем, трудно будет или нет.

— Когда это он моим-то стал? — рассмеялся я в ответ. — Я, конечно, не откажусь, но…

— А я бы отказался, — сказал Торбьерн. — Дикие места, дикие люди…

— Ну, хватит болтать, — произнёс я. — Грузимся и отчаливаем.

Надо было успеть до того, как всю реку заполонят чужие суда. Я лучше предпочту вновь прийти первым.

Глава 24

Корабли вновь шли по Западной Двине один за другим, так близко, что можно было пробежать от первого и до последнего, не замочив сапог. Мы растянулись длинной цепью, и идти приходилось медленно, подстраиваясь под самых тихоходных. Это изрядно бесило, но ничего поделать с этим было нельзя.

Вёсла поскрипывали в уключинах, рассекали водную гладь, оставляя за собой пенные буруны. Мачты и паруса на всех кораблях были убраны, путешествовать под парусами в таком караване почти невозможно. Только мускулы гребцов, только выверенные точные движения, чтобы не столкнуться с впереди идущим и не дать себя догнать тому, кто шёл позади.

На волоке нас давно ждали, но не в том смысле, что смоляне устроили там засаду. Местные бурлаки ждали нас, чтобы хорошенько подзаработать в самый конец сезона, перед тем, как на реках установится лёд, и они останутся без работы почти на полгода.