Хевдинг

Борчанинов Геннадий

— Да? А я думал, ты опять геройствовать, вперёд всех, — хохотнул ярл. — Представь зато, сколько славы можно будет стяжать?!

— Целый город с одной командой не взять, — пожал плечами я. — Здесь вон сколько проторчали в этой осаде.

— Смотря кто защищает, — оскалил зубы Стурла. — Тут, вон, Брячислав за стенами сидел, всем воинам воин, головастый, хитрый! Кабы не его припасы, так мы бы и ушли ни с чем.

— Я смотрю, вы с ним уже подружились? — пригубив местного пива, спросил я. — А сам он где?

На этом обеде присутствовали многие, в том числе

сотники и десятники, и было удивительно не наблюдать здесь князя, второго человека после самого Стурлы.

— Земли объезжает, — ответил Стурла.

— Он восстание небось готовит? — хмыкнул я. — А ты его так отпускаешь.

— Не, он же не самоубийца, — сказал он. — Да и с ним всегда мой человек, если что заподозрит — так сразу же…

— Ну, если он такой воин славный, надеюсь, и на Смоленск с нами пойдёт. И на Киев тоже, — сказал я.

Стурла нахмурил кустистые светлые брови.

— Киев? — хмыкнул он.

— Что? — непонимающе спросил я.

— В Киеве наши сидят, норманны, Аскольд, — объяснил он.

— И что? — спросил я.

— Так наши же, — всплеснул руками Стурла. — Свои! С ними дружить надо, а не воевать! Они бы, может, и на Смоленск с нами отправились бы.

— Грабить может и отправились бы, так мы же не за этим, — сказал я.

Что-то мне подсказывало, что похожую точку зрения разделяют многие в армии Хререка. Даже удивительно, как в этих землях всё закончилось междоусобной резнёй, когда брат шёл на брата, а свой мог в мгновение ока стать чужим.

И если Хререк сочтёт неправильным бить Аскольда и киевлян, когда поблизости достаточно чужаков, это здорово поломает мне планы. Почему-то в родных землях ты без проблем идёшь бить морду соседу, но за морем этот же сосед становится твоим самым ближайшим союзником, какой бы гнидой он не был на родине.

Аскольд и его люди, впрочем, союзниками Хререку не были. Но и врагами не считались. Им пока не о чем было конфликтовать, интересы не пересекались, наоборот, оба были заинтересованы в процветании торгового пути и решали некоторые проблемы сообща.

Существовал, конечно, мизерный шанс на то, что Аскольд подчинится добровольно, без кровопролития, признает Хререка своим князем. Но это что-то из разряда фантастики.

Но прежде, чем думать о киевлянах, надо взять под контроль верховья Днепра, то есть, Смоленск. В этих землях, как и в Полоцке, жили кривичи, правил там совет старейшин, а войском смолян командовали наёмники. Сейчас, кажется, старшим среди этих наёмников был некий Добрыня, и я всерьёз опасался, что он окажется прототипом богатыря из былин. С богатырём мы можем и не справиться.

Но страха не было. Я воспринимал Смоленск просто как ещё одну цель, как ещё одну веху на моём пути. Как источник прибыли. Есть работа, и она должна быть сделана, значит, город надо взять так или иначе.

Вскоре в Полоцк начали прибывать корабли, большие и малые. Команды и отряды шли буквально друг за другом, место сбора в тайне не держали, и Полоцк заполнялся вооружённым народом, заставляя местных вновь бояться за своё имущество и жизни.

В крепости постоянно отирались незнакомые северяне, постоялые дворы заполнялись до отказа, так что многим опоздавшим приходилось искать ночлег на сеновалах или где-то ещё. Мы, как прибывшие заранее, глядели на это столпотворение и тихо посмеивались в бороды.

Смоляне наверняка знали обо всех наших приготовлениях. Когда имеешь в соседях такого, как Хререк, лучше держать нос по ветру, и они держали. Вести разлетались в этих землях не мгновенно, их разносили купцы, частенько торгуя ими, как ещё одним товаром, а движение на реке не прекращалось. Так что любой торговец переправившийся волоком из Двины в Днепр, мог рассказать смоленским старейшинам все подробности.

Сам Хререк не торопился. У князя хватало забот и в Новгороде, и вообще. Как говорится, начальство не опаздывает, начальство задерживается, и он изрядно задерживался. Без него всё равно не начнём.

И к моему удивлению, в Полоцк сначала приплыл Хельги, а следом за ним и сам князь. В этот раз он решил оставить на хозяйстве одну только Миляну, а все боеспособные команды взять с собой. Смоленск многолюден и велик, и это значило, что понадобятся все силы, какие только удастся найти.

Мы со Стурлой играли в тафл, когда в зал ворвался один из его дружинников и объявил о прибытии Хререка, так что мы немедленно отправились на пристань, так и оставив партию недоигранной.

Встречать князя вышла вся армия целиком, и мы, её предводители, стояли в первых рядах, когда драккар Хререка величавым лебедем медленно подплыл к деревянному причалу.

Князь лично стоял за рулевым веслом, демонстрируя удаль, и ювелирно провёл массивный драккар буквально в паре сантиметров от причала. Менее умелый кормчий мог бы не удержать корабль и распороть кораблю деревянный бок, но Хререк умел управляться не только с оружием. Весло он держал твёрдо, ровно так же, как и свою власть.

Армия приветствовала своего вождя дружным слитным рёвом, а Хререк купался в лучах славы, широко улыбаясь и приветствуя нас всех в ответ. Его дружинники начали швартовку, а сам князь без лишних слов шагнул к нам, по очереди пожимая руки каждому из военачальников. Для каждого он ещё и умудрялся найти пару слов.

— Не опоздал? — шутливо спросил он меня.

Я улыбнулся и помотал головой, не совсем поняв его вопрос. То ли он спрашивал про своё прибытие, то ли про моё внезапное исчезновение из Новгорода. То ли просто шутил.

— Стурла, давно не виделись, — он хлопнул по руке ярла, стоявшего рядом со мной.

Тот кивнул с самым серьёзным видом. Князь пошёл дальше, приветствуя всех и каждого. Не рядовых воинов, только ярлов, хёвдингов и вождей, но даже так выходило изрядно.

Наконец, он закончил с приветствиями и мы все направились в крепость, где Хререк решил провести, так сказать, рабочее совещание. И мне посчастливилось тоже попасть туда, хотя я не считал себя какой-то важной шишкой в нашей маленькой армии. Похоже, Хререк мне доверял, раз уж позвал в числе избранных.