Healing
Шрифт:
Естественно, получать такие подтверждения требовалось постоянно, и не было ничего удивительного, что с каждым разом они должны быть все весомее и весомее. Скоро Айении уже не требовалось придушивать назойливый анализирующий голосок, сметенный ревущим потоком эмоций, в то время как все новые и новые участки обнаженной кожи приходили в соприкосновение друг с другом. У них не хватило сил оторваться друг от друга и переместиться куда-нибудь в более удобное место, впрочем, сейчас не было никакой разницы между комфортабельной кроватью, полом и кучей гвоздей. Последней
Часть 7
Когда Акарас открыл глаза, то увидел прислонивушуюся к стене, Оролен, смотрящую куда-то в пространство в сероватом предрассветном освещении. Она была совершенно неподвижна, да и он, как ему показалось, не шевельнулся с момента пробуждения, оттого и вздрогнул, когда она неожиданно произнесла:
– У тебя сегодня как занятия?
– ...С десяти. А у тебя?
– Свободная тренировка до обеда, - Оролен издала легкий стон и откинулась на спину.
– Собираешься прогулять?
– Вот ещё. Она всегда меня расслабляет и отвлекает...
Безопасная тема занятий исчерпала себя и повисшая тишина начала давить.
– Так о чём ты хотел поговорить?
– Oролен смотрела в потолок, словно боясь, что прямой взгляд опять заставит их съехать на привычные конфронтационные рельсы. Теперь Акарас приподнялся на локтях, чтобы видеть её лицо, и осторожно сказал:
– О наших отношениях. ... Какими они будут.
– А они у нас есть?
– её голос звучал вяло, как будто она просто автоматически ответила стандартной издевательской подколкой, не зная, что ещё сказать.
– Если не хочешь - не будут, - Акарас сам поразился, что мог так жёстко сформулировать, но эффект проявился: Оро нервно зашарила ладонями по простыне и ничего не ответила. Отсутствие активного протеста Акарас дешифровал как нежелание отказываться от данных отношений хотя бы в их текущей форме. А между тем тишина опять начала наливаться неловкостью.
– Ты завтракаешь?
– Э? А, да.
– Я обычно утром не ем из-за ранних тренировок, обхожусь питательным концентратом, но, поскольку уже так поздно, можно и сделать исключение...
– Ты умеешь готовить?
– Как Айя - нет, конечно, но по инструкциям иногда что-то делаю для разнообразия.
– Ммм... Сможешь сделать гренки?
Первой мыслью ещё непроснувшейся Айении было - "Тепло". Не так тепло, как прогревает хорошее обогревающее одеяло в январь, когда наружу совсем не хочется вылазить, а ровный приятный жар, достающий до самых костей, комфортный и успокаивающий. Ещё никогда ей не было так тепло. Он вдохнула поглубже, чтобы загнать горячий воздух поглубже в лёгкие, чтобы прогреться ещё и изнутри и... Запах. Знакомый, но какой-то неправильный. Она уже чувствовала его раньше, но его не должно быть так... много. А ещё
Очень удачно, что её реакцией был не крик от шока, а замирание и обдумывание ситуации. Ах да. Вчера она пришла к Авито, чтобы, наконец, обсудить создавшиеся между ними натянутые отношения и... Произошло нечто совсем непредусмотренное, но в то же время почему-то логичное...
Постепенное пробуждение увеличивало всё больше восприятие реальности, а именно, физических ощущений, и выяснилось, что она вместе со своим преподавателем лежит на кровати (о, на кровати!) в весьма... ммм... тесном контакте. К счастью, между ними оказалась простыня, что очень помогло её самообладанию, но зато Энзеллер крепко прижимал к себе её руку, а его правая рука ограждающе лежала вдоль её шеи и спины.
Несмотря на недавнее наслаждение теплом Айения невольно начала высвобождаться из этой весьма условной, но хватки. Высвободить руку, не разбудив Авито, не предоставлялось возможным, так что она просто постаралась отодвинуться как можно дальше, попутно прикрываясь краем простыни. Конечно, из этого ничего не получилось: как только она приподнялась на локте, его глаза сразу же широко распахнулись. Как ни странно, она не смутилась, потому что, снова увидев эти тёпло-золотистые "топазы" вблизи, почувствовала, как у неё защемило сердце. "Видимо, действительно уже никуда не деться".
Где-то с полминуты они молча глядели друг на друга. Фактический телесный контакт никак не делал легче начало разговора. Наконец, Энзеллер немного ослабил хватку на её правой руке, давая ей возможность высвободиться при желании, нервно облизал губы и спросил:
– Ты хочешь уйти?
– А нужно?
– автоматически спросила Ени.
– Нннет... Но, может, у тебя сегодня занятия с утра?
– Эм...
– девушка убрала волосы за ухо, пытаясь сосредоточиться.
– Я не помню...
– Не может такого быть, - Энзеллер сказал это так быстро и безапелляционно, что Ени невольно улыбнулась.
– И правда, военная история с десяти. А сейчас...
– Ещё семь.
– Ну... мне всё равно надо будет зайти домой переодеться, позавтракать, взять передатчик...
– Ну, позавтракать ты можешь и здесь...
– Энзеллер как-то подозрительно отвел взгляд и освобожденная от влияния его глаз Ени смогла немного рационально подумать и кое-что понять, как например, что хозяин квартиры, кажется, не хочет, чтобы она быстро ушла...
– Хорошо.
Энзеллер радостно улыбнулся и рывком сел, очевидно, собираясь встать с кровати. Простыня поползла и резко натянулась, потому что Айения цепко держалась за свой край. Мужчина замер и осознал потенциальную неловкость ситуации, всё-таки их отношения слишком быстро перешли в эту стадию для безусловного комфорта. Оба напряженно молчали, не зная, как разрешить проблему. Наконец, удалось придти к негласному соглашению, а точнее, никакого другого варианта не было: пока Ени упорно смотрела перед собой, Энзеллер перелез за её спиной и быстро надел штаны и накинул рубашку.