Healing

Точилова Татьяна Александровна

– Да? Уже предоставлялась такая возможность?
– Акарас вопрошающе приподнял одну бровь. Оро решила не упоминать достаточно неловкий эпизод с преподавателем Ени.

– На тренировках - конечно.

– А-а. Ну... в общем... ты поднимешься?...

– Нет, Лецри, вот тебя проводила и домой обратно пойду. Показывай дорогу.
– Разговаривать с ним было гораздо легче, когда удобная темнота почти скрывала их лица, и она, во-первых, не отвлекалась на... ладно, поздно уже это отрицать, на парня, заслуженно получившего десятку в рейтинге красавчиков Университета, тем более, что теперь, когда его лицо не искажали надменные и агрессивные гримасы, ему можно было дать и сто баллов. Ну и во-вторых,

гораздо больше её шокировало и выбивало из колеи то, как он смотрел на НЕЁ. Справиться с его настороженным (ну, это не сильно изменилось) и каким-то... изучающим взглядом не могла даже её подготовка. Достаточно было нечаянно повернуть голову (ну хорошо, посмотреть на него украдкой) и заметить, что он внимательно смотрит на неё тоже, и Оролен открывала в себе способность краснеть, никак не проявлявшуюся за предыдущие двадцать лет. Так что, темнота - это хорошо.

Темнота и тишина. В которой очень хорошо слышалось их дыхание. К тому же, при подъеме по лестнице люди обычно находятся на гораздо более близком расстоянии, нежели когда идут по улице. И тренированное обоняние Оролен (не спрашивайте, зачем его требуется тренировать в Военной Академии) быстро уловило раздражающий, но в принципе приятный сладковато-кислый глубокий аромат, похожий на туалетную воду, очень хорошую туалетную воду. Отвлекшись, она автоматически стала двигаться так быстро как привыкла и, разумеется, налетела на своего проводника.

– Умфф!
– произнесли они оба, и Акарас схватился за перила, чтобы не упасть, а Оро от неожиданности резко вдохнула. И, разумеется, определила источник запаха: Акарас Лецри собственной персоной. И что в мужские одеколоны кладут, находиться рядом невозможно, вот и пульс повысился почему-то...

Оро поспешно отступила в сторону и воцарилось неловкое молчание.

– Жарко у вас что-то...
– девушка начала обмахиваться воротом куртки.
– И темно...

– Это... это всё старые дома такие. Живет мало кто, ну и не тратят почти энергию на освещение, даже автоматическое. Только если специально включить, но я никогда так не делаю, привык уже. И да, чего-то жарковато, первый раз заметил...

– Ну... мы пришли?

– Да, это мой этаж, - и Акарас подошел к единственной двери на площадке.

– Ооо, весь этаж в твоем распоряжении? У твоей надменности, оказываются, были основания...

Эта дверь открылась достаточно быстро и парень резко повернулся к гостье:

– Ты так весь вечер будешь продолжать?

– Ну а ты как думал? Если мы с тобой теперь... ну это... это ещё не значит, что я буду вести себя как-то по-другому. Я никогда не отступаю и не сдаюсь!

– Ну и хорошо, - неожиданно каким-то таким голосом сказал Акарас (Оро могла поклясться, что он улыбается).
– Заходи.

Оролен переоценила себя - квартира рода Лецри заставила примолкнуть даже её. Она просто следовала за хозяином и крутила головой, рассматривая комнаты, автоматически освещавшиеся на пути их следования.

– Ух ты! И сколько вас здесь живет?

– Я один.

– О, - неизвестно почему Оролен почувствовала себя неловко. Из-за того что задала неприятный вопрос Лецри? Какая чушь. Нет, всё, надо перестраиваться, у них теперь совсем другие отношения...
– Ну хоть очередей в ванную не бывает и гулянки устраивать можно большие...

– Айя мне тоже самое сказала в первый раз. В смысле очередей в ванную. А гулянки - это не актуально.

– Да? Почему? У тебя нет друзей, что ли?

Молодец, Сакаят, ещё какую-нибудь колкость скажи. Но Акарас почему-то не обиделся и ответил нормальным тоном, хотя и задумчиво:

– Ну, после... кхм... моего глобального пересмотра взглядов на жизнь, спонсорами которого выступили вы с Айей, я стал более-менее социализироваться,

но пригласить кого-нибудь сюда... сама же видишь, какая реакция. Я рискнул бы только самых-самых близких.

– Значит...
– Оро всё-таки решила уточнить.

– Да, кроме Айи, ещё только ты, - они наконец дошли до, как она поняла, конечной цели, - кухни. Акарас остановился около барной стойки и повернулся к ней. Освещение было каким-то подозрительно интимным. Оролен молчала, пытаясь осознать своё отношение к только что услышанному.
– Может, что нибудь выпить? Чаю, например?

– Чаю?
– предложил Энзеллер, сопровождая Айению внутрь своего жилища.

– Это дань вежливости?
– неожиданно мрачно для себя спросила Айения. Видимо, при всех своих самоуговорах вечер долгих объяснений был не тем, на что рассчитывало её подсознание.
– Тогда не надо.

Энзеллер виновато улыбнулся.

– Вообще-то, мне проще говорить, когда руки чем-то заняты.

– Ну хорошо, извините, - улыбка, может, и подействовала бы как-то на её настрой, но на данный момент она старалась на хозяина квартиры не смотреть вовсе, так что удар пришелся по касательной. "Улыбающийся (даже так) Авито! Крепись, мое сердце". Он провел её в ту же самую комнату, в которую они втроем залезли в прошлый раз. Вон тот самый шкаф, где они прятались... Ностальгия.

– Чёрт!
– Айения аж подпрыгнула, в первый раз услышав, как Авито использовал какое-то крепкое словцо.
– Я совсем забыл. У меня совсем не бывает гостей. И соответственно, стульев тоже... Так что...

– Ничего, не привыкать, у нас вроде вся мебель в наличии, но толку...
– Айения прошла в угол, противоположный тому, в котором, очевидно, размещалось хозяйское комфортабельное место для чтения, и села на пол. Энзеллер, почувствовав её не самый дружелюбный настрой, немного попереминался на месте и вышел из комнаты, вернувшись через несколько минут с чашками чая. За это время гостья успела рассмотреть комнату повнимательнее. По ощущениям, ничего со времени их прошлого "визита" не изменилось: все та же минимальная обстановка, шкаф да столик, плюс полки с книгами в качестве украшения главной комнаты. И действительно, репутация мизантропа имела все основания, в такую квартиру гостей не зовут...

Энзеллер, элегантно присев, поставил рядом с ней чашку чая и, не получив никакой реакции, кроме еле заметного кивка, опустил голову и отошел к своему месту с достаточно удобными на взгляд Ени подушками. Мизантроп мизантропом, но полного отказа от комфорта не наблюдается. Она же, в это время, сидит на голом полу... Девушка предприняла попытку устроиться поудобнее и наконец посмотрела на своего предполагаемого собеседника напротив. Взгляд Авито же был устремлен в пол, очевидно, мужчина собирался с мыслями. И тут Айения дала слабину. Ну точнее, внешние обстоятельства наконец пересилили её внутреннюю раздраженность, до этого момента мешавшую осознать, что она находится вдвоем в квартире с Энзеллером Авито. Она наконец заметила, что он был без обуви, то бишь обнаженные ступни профессора Авито впервые предстали её голодному взору, тем более в очень выгодном ракурсе: одна нога была согнута в колене, другая опять же элегантно (и как ему удавалось наполнять притягательностью самые обычные жесты и действия?) подобрана. И в списке фетишей прибавился ещё один пункт... Ени быстро переключила свое внимание на что-нибудь другое.. и это оказалось ещё хуже: теперь она заметила, какую одежду профессор носит в домашней обстановке. Поразительно, но не менее сексуальную, чем на работе. Просторная рубашка с гораздо более открытым воротом, брюки средней обтягиваемости... Айения резко зажмурилась и постаралась отвлечь себя чаем... который мог быть совершенно любого вкуса.