Гувернёр
Шрифт:
На тонкой шее Джейд Галлагер болталась золотая цепочка с багряным кулоном.
Запонки Альбуса тоже ярко блестели все тем же оттенком.
На запястье Луи виднелся кожаный браслет с одной-единственной бусиной, вытесанной из того же минерала.
Обручальные кольца Скорпиуса и Доминик, в которых алым огнем сияли рубины. Или не рубины?
Драко хотел было раскрыть рот и что-то сказать, но Скорпиус, подмигнув ему, лучезарно улыбнулся.
— Так вот, пап, насчет свадьбы, — как ни в чем не бывало, протянул гувернер. — Короче, мы решили в январе, пока снег лежит, платье выбрали, но никто, кроме Доминик и Джейд
Но мистер Малфой не понимал ни слова, хотя и все прекрасно слышал. Словно сын говорил на каком-то другом языке: быстром, необычайно счастливом.
Эдакое состояние ступора, из которого он вышел лишь несколько недель спустя.
Когда на заснеженном холме, близ Малфой-мэнора, в месте, где обычно ни души, появилась целая диаспора колдунов и ведьм. Дрожа то ли от холода, то ли от предвкушения торжества, они глаз не сводили с одетого в необычайно строгий костюм Скорпиуса Малфоя, снова так похожего на того гувернера, который вошел однажды в дом Тервиллигеров, и на красавицу Доминик, в расшитом сияющими нитями платье, снежно-белым водопадом ниспадающем с ее точеной фигурки, и накинутой на плечи…кожаной курткой ее жениха.
Несколько настороженный священник, уже встречавшийся с молодоженами на их похоронах.
Малфои в полном составе: тихонько рыдающая в кружевной платок Нарцисса, широко улыбающийся Люциус, ехидный, но определенно счастливый Драко, не в силах поверить, что дожил до этого знаменательного девятого января, роскошная и надменная Астория, которую Скорпиус пригласил на свадьбу лишь по настоянию Доминик, уже подвыпивший и гордый Виктор Крам.
Луи и Джейд, стоявшие рука об руку, позади дочери.
Альбус и, наконец, явившаяся миру его фиктивная жена из Коста-Рики, которая, ко всеобщему изумлению, оказалась знойной брюнеткой с весьма аппетитными формами (какими чарами вампир очаровывал эту мадам, Скорпиус гадал еще долго). И сын, унаследовавший от Ала бледность и взгляд «повидавшего все дерьмо этого гребаного мира» трехлетнего флегматика.
И десятки других, некоторых ни жених, ни невеста не знали даже, но разве это было важно? Сейчас мир принадлежал только им двоим, отныне и навеки.
И даже дольше, нежели навеки.
====== Эпилог ======
Каких-то пятьдесят лет спустя
Зима в этом году наступила как-то слишком рано и в довольно короткий срок прослыла как «слишком холодная», «слишком снежная» и «слишком стереотипная» для французского региона Рона-Альпы, как гласила сводка прогнозов погоды из каждой газетенки. Туристов в этом году было особенно много, особенно ближе к Рождеству, но до места, в котором фамилия Малфой была на слуху, толпы иностранных гостей не добрались, впрочем, как и всегда.
Причина на то была простой: экскурсии там не водили, сувенирных лавок отнюдь не было, а сами Малфои, если поспрашивать у местных, из близлежащей деревеньки, прослыли недоброй репутацией.
Впрочем, это тоже было очевидно. Резиденция, которую возвел еще прадед Скорпиуса Гипериона Малфоя на этой самой земле, больше напоминала какой-нибудь замок с привидениями, хоть и находившийся в удивительно красивом месте. Там, где горные склоны соприкасаются с ветвистыми лесами, засыпанными
Слухи о хозяевах ходили самые разные: Малфоев здесь не любили. Резиденция пустовала долгие годы, как вдруг, в одну дождливую осеннюю ночь, маглы заметили, как в темных окнах замка загорелся свет, а вскоре любопытные люди прознали, что на этом маленьком краю света обосновалась молодая пара, несколько мрачная, не особо дружелюбная, но тихая.
Было это сорок шесть лет назад. И сейчас, как и тогда, в окошках замка горит свет, а молодая пара, все так же не покидает таинственное место, притягивая к себе сотни и тысячи догадок и нелестных слухов.
Мальчику было одинадцать лет, звали его, кажется, Филипп, и, скорей всего, он принадлежал к той категории детей, которых закаляют страхи, а хулиганистая жилка так и бьется в неокрепшем уме. Поправив смешную оранжевую шапку, нацепленную на него матерью, Филипп, цепляясь руками за заледенелый плющ, с трудом вскарабкался на высокий забор и, желая эффектно спрыгнуть с него на земли лорда Малфоя, немного преувеличил свои шансы, ойкнул и рухнул вниз, когда попытался перекинуть ногу за каменную ограду.
Рухнул удачно — красным от мороза носом прямо в снег, впрочем, сугроб и слой теплой одежды на Филиппе смягчили падение: если бы незадачливый гость вздумал проделать подобное, скажем, в июне, без вывихов бы не обошлось. Мальчик привстал и потряс головой.
Первое, что он увидел, не поднимая головы — подол черной твидовой юбки, струившейся до самого снега.
Филипп взглянул вверх и оторопело попятился назад.
Он упал к ногам молодой красивой женщины, одетой в длинную юбку, короткую черную шубу и длинные перчатки. Огненно-рыжие волосы леди Малфой были стянуты в свободный узел на затылке, а несколько выбившихся прядей обрамляли бледное, словно кукольное, лицо с алыми губами и глубокими зелеными глазами, смотревшими на мальчика не зло, скорее заинтересовано и чуть насмешливо.
Филипп приоткрыл рот, засмотревшись на хозяйку.
Он-то представлял себе старую сгорбленную ведьму с клюкой, но кто же мог помыслить, что леди Малфой так красива?
Цепкая рука Доминик сжала ворот куртки мальчика, и рывком подняла на ноги разомлевшего было гостя.
Ожидая всего, на что только способна детская фантазия: начиная от угроз рассказать все его маме и заканчивая побоями и мучительной смертью, Филипп как-то потерял момент, когда он оправдывался перед хозяйкой. Мозг его, плененный таким приключением, как попытка проникновения в «страшный замок», а сейчас еще и очарованный самой леди Малфой, включился только когда мальчик плелся позади молодой женщины по расчищенной от снега брусчатой тропе к замку. Робко оглядывая территорию, Филипп завороженно глядел на каменные статуи, запорошенные снегом, на пушистые ели, высаженные вдоль забора, на едва видневшиеся вдали, за замком, надгробные кресты…