Гувернёр
Шрифт:
Гарри Поттер, то ли не в силах поверить в то, что его умничка-сынок прослыл во всей Англии главным барыгой наркокартеля (на самом деле Ал просто-напросто вычеркивал из памяти родителя все самые интересные сцены одним лишь заклинанием), то ли был куда более заинтересован тушей на кухонном столе.
— Короче говоря, мы с Алом забирали мою дочь с балетной школы, — вздохнул Луи, поймав заинтересованные взгляды. — И случайно сбили фестрала…
— Фестрала?!
— Ну да, это такие лошадки, которых
— Я знаю, кто такие фестралы! — рявкнул Гарри. — Вы убили фестрала!!! Это нарушение закона о магических…
— Он погнул бампер, — встрял Альбус. — И копытом фару разбил.
Луи кивнул и, как ни в чем не бывало, снова взялся за тесак.
— Это редчайшее магическое существо, занесенное в Особый Реестр! — не унимался Поттер.
— Оно уже мертвое, мистер Поттер, — пожал плечами Скорпиус. — Светлая ему память.
— Вы должны были сообщить в Отдел контроля магических существ и похоронить фестрала с почестями.
— Ага, щас! — вскинулась Джейд, замотав кусок мяса в несколько пакетов. — Да здесь мяса килограмм на тридцать, а с костями и хрящами — на все семьдесят. Вы как хотите, мистер Поттер, а мясо мы не отдадим, тем более что заднюю часть я уже замариновала, а мозг, вон, Доминик доедает.
Доминик, как раз отправившая в рот очередной кусочек своей трапезы, так и замерла с вилкой во рту.
Драко побледнел, как гипсовая статуя.
— Она мозги ест, — едва слышно прошептал он.
— Ну и что? — искренне удивился Скорпиус. — Это же чистый источник питательных веществ!
— С петрушкой — вообще заебись, — улыбнулась Доминик.
Кажется, сейчас старший Малфой резко передумал женить сына хоть на ком-нибудь, и явно разрывался между желаниями сбежать с Шафтсбери-авеню и запереть Скорпиуса в монастыре.
— А фестралов можно есть? — сорвался с губ Малфоя идиотский вопрос.
— А то, — кивнул Альбус. — Говядина говядиной.
И сейчас Гарри Поттеру показалось, что над ним попросту издеваются, потому как все снова вернулись, как ни в чем не бывало, к своим делам.
Луи отделил от туши фестрала огромный шмат неестественно красного мяса, а Джейд, протерев кусок салфеткой, завернула в вакуумный пакет. Альбус сгреб самокрутки в портсигар и, достав калькулятор, принялся с наслаждением жать на кнопки, подсчитывая, сколько он получит за эту партию марихуаны. Скорпиус коротко поцеловал алые губы невесты и перелистнул глянцевую страничку свадебного журнал, а Доминик, промурлыкав что-то про «моего любимого гувернера», опустила голову на его плечо.
— Где философский камень? — решил зайти с другой стороны Гарри Поттер.
И снова поймал пристальные взгляды.
— Ну поищите, — пожал плечами Луи, не отрываясь от рубки мяса.
Никто
Портрет Фламеля, полноправный житель квартиры, скептично хмыкнул.
— Акцио, философский камень! — воскликнул Поттер.
— Дохлый номер, неуч, — буркнул старый алхимик. — Ни единый сильный артефакт не будет отзываться на примитивные Манящие чары.
— Ты не найдешь камень, — произнес Альбус, слабо усмехнувшись. — Так что не трудись.
— Почему это не найду?
— Потому что камень уничтожен, — просто ответил Скорпиус, коснувшись впалой щекой рыжих волос невесты.
На какой-то момент обоим: и Гарри, и Драко, показалось, что слова, вылетевшие из уст гувернера, не более, чем непонятный, лишенный смысла звук.
Но Скорпиус лишь улыбнулся уголками губ.
— Нам больше не нужен камень, — пояснил он. — И я не вижу смысл хранить его. Хотите искать — ищите, но я сказал, а вы меня услышали.
— Разве так не будет лучше? — спросил Альбус, обращаясь к отцу. — Когда камня нет. Не для этого ли министерство его искало? Чтоб уничтожить?
— Бесценный артефакт…вы уничтожили бесценный артефакт!
— Который сами же и создали, — твердо сказал Ал. — Фламель дело говорил: жажда найти философский камень меняет людей. Ты пришел сюда найти и забрать камень и даже внимания не обратил на тот факт, чем я сейчас занимаюсь.
— И чем ты занимаешься? — наивно спросил Гарри Поттер, скорее надеясь на то, что услышит такой же наивный ответ, нежели не понимая истину.
— Травку готовлюсь сбывать, надо же жену и сына обеспечить. Ты закрывал глаза на то, что я пью кровь, на то, что у меня другая жизнь, но никак не можешь проморгать тот факт, что я причастен к делу философского камня. Ну что это, а, пап?
Альбус чуть насмешливо вскинул брови.
Гарри Поттер может и понял, что ему только что сказали, а может и нет, ведь разум его был занят лишь тем, что философский камень, созданный в этой самой квартире, его сыном и двумя его друзьями, был уничтожен, потому что «дети наигрались».
Наверное, они никогда не поймут, что артефакты — не игрушки.
На этой ноте Главный Мракоборец покинул квартиру, неслышно закрыв за собой дверь, чувствуя, что эту битву против Скорпиуса Малфоя министерство проиграло.
Скорпиус усмехнулся и включил лампу, наполнив гостиную теплым светом.
Драко облегченно вздохнул, и хотел было идти следом за Поттером, чтоб трансгрессировать, как вдруг взгляд его зацепили блестящие в свете лампы огоньки.
В ушках Бонни поблескивали крохотные серьги-гвоздики из кроваво-красного драгоценного камня.