Гувернёр
Шрифт:
И указала пальцем на мертвую невесту.
— Ты сделал все, чтоб она ожила, честно, не ожидала, но ты справился, — произнесла оборотень. — Она твоя семья. Ты отвечаешь за нее, и ты обязан защищать ее. От этого инквизитора, в том числе. Если ты можешь защитить свою семью — ты молодец. Если нет…тогда не стоило ее создавать.
Скорпиус чуть повернул голову и тяжело вздохнул.
— Я не смогу убить человека, — сказал Скорпиус тихо.
— Я и не прошу. Просто не мешай нам с Луи. Подумай над этим. Только
Доминик, словно услышав их тихий шепот, обернулась, и ее грустные глаза пытливо взглянули на Скорпиуса, словно хотели узнать ответ, сможет ли он защитить ее.
Поднявшись на ноги, Скорпиус поднялся на второй этаж и, не глядя ни на кого, свернул в коридор.
Чем таким гувернер влюбил в себя Фортуну, не знал никто, впрочем, Леди Удача ни разу не бросала его, даже в этом случае. Инквизитор просто пропал, оставив после себя лишь неприятный осадок и легкую волну беспокойства.
Скорпиус так никогда и не узнал, кто отправил мистера Гаспаре на тот свет, несмотря на то, что дух того еще долгое время бродил вокруг фермы Галлагеров и был крайне удивлен тому факту, что странный гувернер его видит. Так никогда и не узнал, мало ли кто подходит под описанный духом портрет «рыжей зомби с кухонным ножом».
— Кто вы, мистер Малфой? — устало спросил дух, когда гувернер, смилостивившись, решил впервые за несколько лет помочь духу отправиться туда, куда следует, после смерти.
Скорпиус пожал плечами.
— Я видел много тварей, но вы уникальны.
— Я знаю, — усмехнулся Скорпиус. — Хотите знать, кто я?
Дух мистера Гаспаре кивнул.
— Я гувернер.
— А по факту?
— А вы как думаете?
Инквизитор задумчиво вскинул брови.
— Я думаю, вы Смерть.
Скорпиус рассмеялся и облокотился на ствол дерева.
— Вы очень хреновый инквизитор, мистер Гаспаре. Идите уже.
— Куда?
Указав кивком головы на возникшую из неоткуда арку из светлого дерева, Скорпиус, проводив взглядом исчезающего духа, запахнул пальто.
— Смерть…ну такое скажет. Тупой инквизитор. Тупой магл, — шипел Скорпиус, шагая к ферме. — Я Жнец. До Смерти мне служить ежедневно, двадцать четыре часа в сутки, минимум полторы тысячи лет. Тупые грязнокровки. По объявлению его что ли в инквизиторы взяли?
Лорд Генри Тервиллигер был занят тем, что сидел в своем кабинете и, корпя над свитком пергамента, пытался сочинить пламенную речь для «Ежедневного Пророка». Покусывая край пера, Тервиллигер, елозя острием, обмакнутым в чернильницу, по пергаменту, скорее малевал кляксы, нежели писал что-то дельное.
С губ лорда то и дело срывались, что называется, «мысли вслух». Каждые минут пять протягивая «эээ…», «да, как-то так»… «по
Отвлекся лорд лишь дважды. В первый раз, полчаса назад, когда заметил, что каминные часы остановились. Пришлось подниматься с кресла и звать экономку, которая снова завела их.
Во второй же раз, когда в дверь кабинета тихонечко постучали.
«Эти писаки. Уже тут как тут» — пронеслось в голове у Тервиллигера.
Следующая мысль заверила, что репортеры прибыли слишком рано, и лорд, снова взглянув на каминные часы, с возмущением заметил, что стрелки снова замерли.
— Входите, — гаркнул Тервиллигер, гневно одернув ворот роскошной черной мантии, расшитой золотыми нитками.
Дверь чуть скрипнула и Генри Тервиллигер, заметив на пороге знакомую худощавую фигуру, одетую в униформу гувернера, раскрыл рот: то ли от неожиданности, то ли от возмущения.
— Лорд Тервиллигер, — учтиво поздоровался Скорпиус, легонько поклонившись. — Не отвлекаю вас?
— Какого черта вы здесь делаете? — проворчал лорд. — У меня интервью. Вы меня отвлекаете, Малфой.
— Прошу меня простить. Но, тем не менее, заберу у вас драгоценные минуты.
Тервиллигер с вызовом взглянул в ясные карие глаза гувернера, любезно согласившегося выйти на работу потому как дети, вернувшиеся из Хогвартса на каникулы, сводили лорда и его жену с ума своими выходками, посуровел еще больше.
Какой-то юнец, прислуга, нагло вломился в кабинет и щебечет эту мерзкую лесть!
Юнец, создавший философский камень. Юнец, который перешел дорогу роду Тервиллигеров этим жестом.
— Я увольняюсь, лорд Тервиллигер, — мягко произнес Скорпиус.
— Вы с ума сошли, Малфой?! Перед Рождеством! Детям еще две недели сидеть в поместье! Где я найду нового гувернера?! — заорал лорд.
— Не моего ума дело, — покачал головой Скорпиус. — И меня совершенно не интересует, примите ли вы мое заявление об уходе. Я просто уйду.
— По какой причине, позвольте спросить?
— Я женюсь.
Тервиллигер презрительно хмыкнул.
— И, пока я здесь, — продолжил гувернер, сложив руки за спиной. — Хочу кое-что прояснить.
— И что же?
— Если в моей жизни, или в жизни кого-либо из моих друзей появится очередной инквизитор, я в долгу не останусь. Помните, сэр, я знаю, где найти ваших детей.
Генри Тервиллигер побледнел и хотел было что-то крикнуть, но Скорпиус, опустив заявление об уходе на стол, улыбнулся уголками тонких губ.