Гулистан
Шрифт:
Утром, когда желание вернуться домой одержало верх над отрадой пребывания в саду, вижу я, что и друг мой собрался в путь, полу свою наполнив розами и гиацинтами, настурциями и цветами базилика. И я промолвил:
– Тебе ведь известно, что недолговечны розы в садах и не всегда кусты роз в цветах, мудрецы же говорят: «Что непостоянно, то любви недостойно!»
– Что же тогда мне делать? – воскликнул он.
Я сказал:
– Для развлечения читателей и отрады всех желающих я могу написать книгу «Розовый сад» – от жестокого дыхания осеннего ветра лепестки этого сада не облетят, его радостную весну круговращение времен не обратит в унылую осень:
Зачем ты сыплешь розы на поднос?Унес бы лепесток из «Сада роз»!Дней пять иль шесть – и розы цветНо едва произнес я эти слова, как он цветы высыпал из своей полы и схватил за полу меня, говоря:
– Великодушный выполняет свои обещания!
В тот же день я набело написал одну главу: «О правилах общения и искусстве беседы», изукрасив ее так, чтобы она могла пригодиться рассказчикам и увеличить красноречие писателей. А когда розам сада оставалось уже немного жить, книга «Розовый сад» была мною завершена. Но в действительности она будет завершена лишь тогда, когда ее прочтет и взглянет на нее взором царственной милости шах, – опора мира, тень творца, свет божественного милосердия, сокровище наших дней, оплот верующих людей, любимец неба, сокрушитель врагов, десница могущественного государства, светильник чистой веры, краса человечества, гордость ислама, Саад, сын Атабека великого, могущественного царя царей, владыки народов, покорившихся ему, как рабы, покровителя арабских и иранских царей, властителя суши и морей, наследника владений Сулеймана, победоносного защитника мира и веры, Абубекра, сына Занги (да продлит Аллах счастие их, да возвысит их величие, да сделает благополучным исход их предприятий).
Если книгу удостоит царским взором он.То китайские узоры расцветут по ней;Может быть, не отвернется он, скрививши рот,Ибо этот сад не место для пустых речей —Ведь недаром в предисловье назван сам Саад —Это имя скуку гонит от своих дверей.Продолжая, я должен заметить, что моя книга – невеста моей мысли – не поднимет голову, стыдясь своего безобразия, и не поднимет своих печальных взоров, смущенно опущенных к земле, и не будет блистать в обществе благородных мудрецов, пока ее не украсит своим убранством благосклонный прием великого эмира, справедливого, ученого, победоносного, поддерживаемого небом, опоры царского трона, советника в государственных делах, защитника бедняков, убежища чужеземцев, учителя мудрецов, друга праведных, гордости народа Фарса, десницы царства, царя избранных, славы, веры и мира, оплота религии и правоверных, главы султанов и царей Абубекра, сына Абинасра (да продлит Аллах его жизнь, да увеличит его могущество, да расширит его грудь и да умножит его награду), – славнейшего из великих мужей под небесами, средоточия наиблагороднейших качеств!
Кто милостью великой осенен,Пусть грешен – прав, пусть враг – стал другом он.На каждого из его рабов и приближенных возложена определенная обязанность. Если кто-либо из них свои обязанности исполняет беспечно и нерадивость проявляет вечно, тот обязательно должен дать ответ, и ему не спастись от бед. Но для сословия дервишей, на обязанности которых лежит благодарение, восхваление и благословение великих мира сего за их благодеяния, лучше исполнять эту обязанность издалека, чем вблизи, ибо последнее близко к лести, а первое удалено от лицемерия и подобные мольбы будут быстрее услышаны Аллахом.
Стал свод небес от восхищенья прям,Когда, царь наших дней, родился ты;Как мудро, что творец избрал тебя,Чтобы спасти людей от маеты,Как счастлив тот, кто честь свою соблюл, —Ему не знать посмертной клеветы.И пусть тебя не хвалят мудрецы —Красавица живет без машшаты.Причины моего уклонения
Несколько индийских мудрецов рассуждали некогда о достоинствах Бузурджмихра. И только один недостаток в конце концов стал ясным для этих мудрецов: слишком уж он медлителен в разговоре, слишком уж долго обдумывает свои слова в каждом споре, так что собеседнику приходится долго ждать, пока он скажет хоть одно слово. Бузурджмихр услышал об этом мнении и так ответил: «Лучше говорить, обдумав, чем раскаиваться в сказанном».
Велеречивый опытный старикК речам вполне обдуманным привык.Не смей промолвить, не обдумав, слова,Пусть медленно, но говори толково.И собеседникам не докучай,Замолкни прежде, чем вскричат «кончай!»Ты от зверей отличен слова даром,Но лучше зверь, коль ты болтаешь даром!Это особенно верно по отношению ко мне. Если я отважусь нанизывать слова перед взорами вельмож его царского величества (да будет прославлена его помощь людям), шаха, двор которого – средоточие глубокомысленных и прибежище мудрейших ученых, то тем самым я дерзость совершу и перед его высоким величеством согрешу: ведь так уж заведено – дешевый коралл на рынке ювелиров не стоит камня величиной всего с ячменное зерно, свет свечи не виден при сиянии солнца, а у подножия горы Эльбурс высокая башня кажется низкой.
Надменно вздымающий шею своюСломает ее непременно в бою.Я умею делать искусственные цветы, но я не стану предлагать их в цветнике; я торгую красавцами, но только не в Ханаане.
Лукмана спросили:
– У кого ты научился мудрости?
Он ответил:
– У слепых. Ведь они, пока не ощупают места, куда им нужно ступать, не двинут ногой.
Прежде чем входить, подумай о том, как ты выйдешь.
Сначала испытай, какой ты мужчина, потом можешь жениться.
Однако, будучи уверены в благородных качествах вельмож, закрывающих глаза на недостатки подчиненных своих и не разглашающих грехов людишек простых, мы запечатлели в этой книге несколько происшествий, притч, стихов, рассказов и случаев из жизни прежних царей, потратив на это часть драгоценной жизни своей. Вот причина написания книги «Розовый сад». Да поможет мне Аллах!
Пусть много лет пребудут мои стихи и книга,Пока частицы праха не поглотит пространство.Хотя бы этот образ оставить в память жизни —Ведь бытие людское не знает постоянства, —И, может быть, дервишей деяния благиеВ молитве упомянет честное мусульманство.