Группа «Альфа»
Шрифт:
Час 35 минут. Мы начали погрузку снаряжения в самолет на тридцать минут позже моего графика. Даже убрав кресла и стол, мы едва разместили груз в салоне.
Мы задержались еще больше, так как Арч не мог найти заправщик, который был бы не заперт на замок. Он и Дак Фут с набором отмычек исчезли в темноте и минут через пятнадцать подъехали к самолету на одном из аэродромных заправщиков.
Вы, конечно, интересуетесь, почему я так торопился. Во-первых, мы «заимствовали» самолет, а безопаснее всего убраться с аэродрома в темноте. Во-вторых, если Ли
Пятьдесят четыре минуты второго. Арч заправил баки самолета под самую пробку и начал предполетную проверку.
Час 57 минут. Арч и Пик, сидевший в кресле второго пилота, крутили какие-то штурвальчики, щелкали тумблерами, рычажками и переговаривались между собой на гребаном языке летчиков — простые люди, вроде меня, его просто не понимают. По всей видимости, все было в порядке. Арч повернулся и громко заявил:
— Добрый вечер, леди и джентльмены! Меня зовут Арч Келли, и я буду вести ваш самолет сегодня ночью. Мы полетим на юг над водами прекрасного Южно-Китайского моря.
Может это и очень невежливо, но я прервал его и популярно объяснил, что меньше всего сейчас нам нужны его монологи — нужно как можно быстрее убраться отсюда, а то нас схватят за задницу.
— О’кей. Тронулись, — доложил он, запуская левый двигатель. А за ним и правый.
Чихнув пару раз, оба мотора заработали, и мы медленно тронулись по рулежной дорожке к взлетно-посадочной полосе. Арч должен был уйти в воздух с самой дальней запасной полосы на окраине аэродрома, которая редко использовалась.
Однако он включил все габаритные огни самолета и фары и направился прямо к главным взлетно-посадочным полосам Кадены. Но как он думал воспользоваться ими? Для взлета с них требовалось разрешение руководителя полетов на команднодиспетчерском пункте. А иначе вы можете превратиться в месиво после столкновения с «F-15», «F-16» и «С-5Б» — вы же понимаете, о чем я говорю.
И, насколько я знал из своего собственного опыта, получить разрешение на взлет, когда вы воруете самолет, довольно сложно. Будучи от природы весьма любопытным, я не преминул спросить об этом Арчи.
— Дик, вали в салон и задерни шторки на иллюминаторах, — услышал я в ответ.
Озадаченный, я встал и направился в салон. И тут Арч без предупреждения резко увеличил скорость. Я кувырком влетел в салон и ударился носом об один из ящиков «Большого Брата». Затем я попал в перегородку, отлетел от нее и растянулся у ног Бумеранга.
— Красиво, Босс, — похвалил он.
— А пропади ты! — Я вынул платок и прижал к носу, из которого пошла кровь.
Этот проклятый Арч с ума что ли сошел и решил размазывать меня по стенкам или полу кабины каждый раз, когда я появляюсь на борту его самолета? Остановив кровь, я задернул шторки, точнее пластмассовые щитки, и вернулся
— Арч?
— Пик, убирайся в салон, пока мы не взлетим. И ты тоже, Дик, не лезь на глаза. — Он надел наушники и вызвал командно-диспетчерский пункт.
— Говорит Келли, — он произнес свою фамилию по буквам. — Триста пятьдесят третья Группа. Да. Внезапный полет. Срочная отработка предстоящего задания. — Он улыбнулся мне. — Думаю, они это проглотят. — Он прижал наушник рукой. — Да. О’кей. — Келли сбросил обороты двигателей. — Конечно. Жду команды. Спасибо. — Через полминуты он доложил в микрофон: — После взлета, согласно заданию, перехожу на режим радиомолчания. Выйду на связь через три часа. Как только войду в зону базы.
Мы остановились в конце рулежной дорожки перед взлетно-посадочной полосой. Арч повернулся ко мне.
— Нужно подождать. Звено «F-16» идет на посадку.
Через мгновение из темноты вынырнули два «F-16» с выпущенными шасси и, пролетев перед нами на высоте пятидесяти футов, сели на полосу.
— КДП, КДП,[40] я вас плохо слышу, — пробубнил Арч, прибавив обороты и выводя наш самолет на взлетно-посадочную полосу. Дав полный газ, он начал разбег.
Когда до конца полосы оставалось не более двухсот ярдов, сигнальные огни по ее краям неожиданно погасли.
— Кто-то все-таки догадался, что я сегодня не должен совершать полет на этой машине, — прокричал он мне. — Но уже поздно! — Затем вновь обратился к диспетчерам: — КДП, КДП, повторите. Не слышу. Перехожу на режим радиомолчания. До скорого.
Мы оторвались от земли и начали резко набирать высоту. Арч убрал шасси, проверил приборы и махнул рукой Пику:
— Садись на место. Возьмешь управление на себя, как только мы выйдем из зоны, и я сделаю так, чтобы они не могли нас вести локаторами. Держись, парни!
Продолжая набирать высоту, он заложил левый вираж, а затем правый и перевел самолет в пике. Я ухватился за дверь в кабину пилотов и смотрел на альтиметр, стрелка которого покатилась назад… Под нами на море забелели барашки. Арч взял штурвал на себя, и мы вышли из пике на высоте 250 футов. Отключив систему «Свой-чужой», он сказал:
— Ну, вроде все в порядке, хотя они и подняли в воздух дежурные перехватчики.
Но и у нас тоже кое-что имелось, чтобы уйти от ненужного внимания.
— Бумеранг! — заорал я. — Какая задница ныла, чтобы ей дали поиграть с тем, что лежит в одном из ящиков, которые мы притащили с собой!?
Сорок четыре минуты третьего. Окутанные защитным полем «Большого Брата», скрывшего нас от локаторов, мы превратились в невидимок. Не спрашивайте меня, как работает эта гребаная штуковина, я не знаю. Все, что я могу сказать — она работает. Мы слушали радиообмен между пилотами «F-16», высланных в погоню за нами. Но они употребляли такие выражения, что даже в этой книге их невозможно упомянуть. «Большой Брат» действовал чертовски хорошо. Пик шел на высоте 200, плюс-минус 50, футов над уровнем моря.