Группа «Альфа»
Шрифт:
Да, несколько грубоватая записка. Некоторые даже назовут ее наглой. Но она сыграла свою роль. А так как я не стремился к адмиральским звездам — мои нашивки мне чертовски нравились — то я не против срезать пару, а то и тройку углов, если необходимо.
Второе сообщение было коротким меморандумом, в котором я изложил свои взгляды о намерениях китайцев. Мои выводы основывались на материалах с «Принцессы Нантонга», информации последних дней и беседе с Гринковым, высказавшим несколько мудрых мыслей. Я предложил председателю связаться по закрытым каналам с его коллегами в Корее, Индонезии, Сингапуре и на Филиппинах, сообщить им необходимую информацию и посоветовать ликвидировать агентуру Ли Чаймена. Я подчеркнул, что надо торопиться, так как время работает
Раздел плохих и хороших новостей. Хорошие новости — у нас были дипломатические паспорта, обеспечивавшие провоз нашего смертоносного груза, прибывшего из Вашингтона. Плохие новости — когда вы путешествуете с дипломатическим паспортом и ящиками с оружием, боеприпасами и взрывчаткой, то вам необходимы визы стран, в которые вы направляетесь.
Я позвонил Тошо и вытащил его из сауны (он выражался при этом еще почище, чем Олшейкер), где он расслаблялся после работы. Тем не менее, Тошо связался с консульским отделом посольства Японии в Риме и обеспечил нам выдачу виз прямо в аэропорту. Затем он сообщил, что мы вылетаем ближайшим рейсом «Джапан Эйрлайнс». Но это был не прямой рейс в Токио, а с посадками в Эр-Рияде и Дели. В Токио мы окажемся только через двадцать два часа после вылета из Рима. Зато полетим первым классом. Так что мои парни, наконец, выспятся, наедятся суши, напьются пива и приударят за стюардессами. Долгий полет позволит и мне без помех заняться составлением оперативного плана действий.
Хотя я и был уверен, что китайцы нанесут удар по Тайваню, но до сих пор не знал откуда. Я считал, что ответ нужно искать где-то в начале моей нынешней одиссеи. Он скрывался среди материалов, захваченных нами на «Принцессе Нантонга», но где? «Принцесса Нантонга» являлась стержнем всей операции Ли Чаймена.
И пока моя команда спала или развлекалась, я корпел над переводами документов с «Принцессы Нантонга», пытаясь определить, что упустили люди Тони Мерка. Я перепроверил информацию Гринкова с помощью других раздобытых мною материалов. Я снова и снова рассматривал корабельные карты. Я перечитал еще раз все файлы, которые взял с собой. Но после шестнадцати часов работы я так и не знал ответа. Я никак не мог свести концы с концами. Все выглядело полной бессмыслицей. Через пять с половиной часов мы приземлимся в Токио, а у меня не было ни малейшего представления о том, что я буду делать дальше. Разозлившись сам на себя, я запихал все обратно в свой здоровый кейс.
Заказав пива, я опустил спинку кресла, вытянул ноги и ждал, когда стюардесса принесет бутылку «Ичибан» (по-японски это значит лучшее). В голову лезли разные мысли. Вспомнился Рой Бем — крестный отец «Морских котиков». Как-то он сказал мне: «Бывают моменты, когда к решению военных проблем нельзя подходить прямолинейно, в лоб, как мы это делаем на Западе. Иногда нужен другой путь — путь Востока. Чтобы решить проблему, надо раствориться в ней, слиться с ней, почувствовать ее изнутри и представить, что это ты сам».
Я уже слышу ваши голоса: «Марсинко-сан опять пустился в рассуждения об азиатской психологии и ее отличиях от психологии белого человека. Снова придется читать какую-то белиберду о таинственном Востоке».
Слушайте, головастики. Рой Бем дважды прошел через школу сил специального назначения. Причем во второй раз ему было сорок два года. Немногие из вас способны на такое. Поэтому с уважением относитесь к мыслям и делам достойных людей.
То, что мне сказал Рой, понятно любому, кто посвятил свою жизнь искусству войны. Более того, это позволило мне убить массу противников, убить их эффективно и безжалостно. Рой умудрился вбить нам, головастикам, в голову многое об особенностях азиатского мышления и восприятия мира. Он действительно знал это как свои пять пальцев. Во время второй мировой войны он доставлял оружие филиппинским партизанам,
Несколько примеров «прямолинейного, педантичного» западного мышления и подхода к делу. Полевой устав 100-5, определяющий концепцию ведения боевых действий в ходе воздушно-наземных операций, сводит все к девяти основным принципам:
1. Цель операции: в каждой боевой операции должна быть определена ясная и достижимая цель.
2. Организация наступления: захватить инициативу, удерживать ее и использовать.
3. Сосредоточение войск: сконцентрировать максимальные боевые силы для достижения основной цели операции.
4. Экономия войск: направить минимально необходимые силы на достижение второстепенных целей.
5. Маневр: поставить противника в неудобное положение, гибко используя для этого свои силы.
6. Единоначалие: для достижения каждой цели обеспечить единоначалие.
7. Безопасность: никогда не позволять противнику обеспечить преимущество над собой.
8. Внезапность: нанести удар по противнику в такое время, в таком месте и таким способом, когда он менее всего готов к этому.
9. Простота: подготовить ясные, простые планы и принять ясные обоснованные приказы, исключающие двойное толкование.
Эти принципы вполне обоснованны, и некоторые из них перекликаются с десятью заповедями Воина. Но сам факт их кодификации несет в себе опасность ограничения инициативы исполнителя, ставит последнего в жесткие рамки.
Еще один пример западного подхода. Все операции «Морских котиков» делятся на семь стадий или фаз. Подготовка, проникновение на территорию противника, проникновение на объект, действия на объекте, отход с объекта, выход с территории противника, послеоперационный период. Каждая из семи фаз разбита на части, которые подробно расписаны. Сегодня каждая операция перед ее началом подвергается статистическому анализу с помощью компьютера, проигрывается на нем с учетом всех возможных вариантов развития событий. Все расписывается до мельчайшей детали перед тем, как хотя бы одному «морскому котику» разрешат пошевелить кончиком пальца.
Третий пример. Концепция достижения специальными частями относительного превосходства над превосходящими силами противника излагается с помощью диаграмм, графиков, компьютерных моделей, статистических таблиц и тому подобного.
Но многие вещи не могут быть объяснены с помощью всей этой мути. Особенно то, что вы должны чувствовать, предвидеть и подсознательно ощущать. Вам многое необходимо просто чувствовать.
Вот как мастер меча Фудо излагает свою концепцию победы в книге «Меч», написанной им в 1648 году.
«Некоторые учителя настаивают на том, что во время боя вы должны постоянно не спускать глаз с меча противника, если вы хотите убить его и одержать победу. Другие говорят — нет, вы не должны спускать глаз с рук противника, только так вы добьетесь успеха. Третьи учат вас следить за глазами противника, его ногами или бедрами. Все это неправильно. Единственное, что вы должны делать — это чувствовать своего противника, стать на его место. Так же, как стрелок из лука чувствует и предвидит полет своей стрелы или каллиграф знает, как его перо коснется бумаги. Настоящий лучник не видит цели, он чувствует ее. Великий художник не рисует круг циркулем, он просто переносит на бумагу свое видение его. Оба они просто претворяют в жизнь то, что уже существует в их подсознании. Поэтому вы никогда не должны фиксировать взгляд на чем-либо одном, вам необходимо ощущать все вокруг, когда вы сражаетесь. Если вы ведете бой в манере, позволяющей вам подсознательно оценивать ситуацию и предвидеть малейшее движение противника — вы никогда не потерпите поражение».