Гримерка Буратино
Шрифт:
— Опаньки, — опешил, — это ж наши. Уазик доблестного егеря Борисова, а джип — Никиты (неповторимая покраска). Машины перевалили через бугорок, осмотрели и оценили нас, увидали флаг на яхте, и из них выскочили люди. Мужчины с автоматами бросились назад на баррикады, а две женские особы побежали к нам, крича на ходу, помогите, мол, а то налётчики накинулись. Зовущих на помощь дам звали — Эльза и Лиэль.
— Полундра, — от матросов. — Атас, — от продвинутых матросов. Поднялась суматоха. С верха «ложки» экономно садили из автоматов. Компаньоны забегали между верхом и низом, таская патроны,
— Здорово, товарищи полковники энд старшие офицеры, — поприветствовал. И добавил неожиданно: — И с какой зоны мы сбежали?
— Салют, Борн. — Никита, Шарп, Ястребов и Борисов по очереди поручкались со мной.
— И по кому шпарим из автоматов?
— А посмотри сам. Осторожно высунулся. Наш бугорок метров на десять возвышался над слабоизрезанной степью, сине-зелёного колера. Слева виднелся лесок. До него было больше километра. А прямо передо мною какие-то чуваки в полосатых халатах «творили» редут из собственных лошадей.
— А это кто? — удивился.
— Басмачи, — Никита спокойно озвучил название местных разбойников.
— До них 520-ть метров, — озвучил дистанцию до противника Николаич. У Борисова был бинокль с дальномером фирмы Carl Zeiss, но производства ола Ширга.
— Их ваша ракета смутила. А вообще мы уже с ними сталкивались, — продолжил Макаров. И высокий чин рассказал, что был он в нашей шилинской аномальной зоне, где сводный отряд Донской Армии разоружал охрану концлагерей; потом отряд гонялся за сбежавшими десятниками Шилина, и отбивался от этих басмачей, которые вот как-то туда просочились.
— Так, а вы, значит, решили тоже просочиться. Только сюда. Интересно девки пляшут. Это что, там телепорт есть? — махнул рукой в степь.
— Мля-а-ть, — было в ответ. Изящно и цивилизованно. В полный голос. Дамы проскандировали «браво и бис».
Басмачи отстроившись, повели огонь по нашей природной баррикаде. Оставив двух наблюдателей, спустились к брезенту с яхты, лежащему метрах в пятнадцати от переднего края обороны. На нём наши амазонки набивали магазины. У ног Любовь Николаевны сидел мой кот. Кот сидел смирно, с интересом наблюдая за нами и прибежавшими от НИС, двадцатью помощниками. Сухопутные и морские ополченцы пополнили свой боезапас, послушали информацию о противнике и попили водички. А мне стало жалко наблюдателей.
— Дамы, у кого есть зеркало? — спросил. Зеркальце с ручкой нашлось у Стеллы. И я его примотал лейкопластырем к деревянной щепке. — Вуаля, господа. Стереотруба готова-с.
— Это чтобы голову не высовывать?
— Ja. Ja. Das ist Gut. Боцман забрал мою приспособу и пошёл менять матросов. Дальше меня минут пять славили и таки ославили.
— Я хочу золотой памятник на родине героя, — это был мой первый ляп.
— Кабальеро, мы его можем только из подручных, э, средств слепить, — ответ Ястребова. Послышалось хихиканье. Тонкого намёка я не понял.
— Да, по большому счёту… Это был мой второй промах.
— По большому? Счас большую кучу получишь… добра. Хихиканье переросло в дружный смех. Потом щёлкнул мобильник
И только один Кабаша меня не осмеивал. Кот решил меня поддержать, так сказать морально. Отлип от «тёщиньки» и пошагал по брезенту ко мне. У кота была дивная, танцующая походка и все стали затихать, наблюдая за деловой поступью Кабаши. Пушистик дошёл до меня, стоящего, и уткнулся головой мне в ноги. Я поднял его. А Кабаша, поставив ушки на макушку, стал смотреть отчего-то вверх, а не на меня. «И что ты там увидал»?
— Опаньки, добрый дракон прилетел! — крикнул. Над нашими головами висел военный ховер. — Вуаля, господа, теперь у нас есть поддержка с воздуха! Леди, бросайте чепчики. Летуны это любят. Живчик Ястребов, вскочил и бросился плясать джигу.
— Уря! — закричали моряки. За начавшимися радостными объятиями я не услышал радиопереговоров, что на помощь нам пришли ещё и две сотни из бригады Мелехова. Басмачи, увидев ховер, стрельбу безотлагательно прекратили. А когда со стороны леса показались бронеавтомобили Мелехова, сразу выкинули белый флаг.
Казаки местных робин гудов разоружили, изъяли кроме оружия, ещё и все ценные вещи. А потом Мелехов лично исполосовал нагайкой полевого командира и двух его сотников. Произвол конечно, но, типа за дело. И толпа ссаженных с коней бандитов расы оргозов отправилась восвояси и несолоно опущенная. Без коней и босая.
Глава 46
Через два часа на «Карасике» собрались все мои двойники, ляльки и старшие офицеры. Остальные мои компаньоны таскали мясо из холодильника, собирались кормить горячим бравых вояк. А в качестве наблюдателя отрядили на верхнюю палубу яхты Стеллу. С Мелеховым пришли и Регина, и князь Рустам.
— Здрасте, а тебя князь как сюда занесло?
— Стреляли, — и ответ простой, и подтекстов непонятных множество. И князь хмурый. «Ладно, переживём», — подумал, следя за всеми сразу. Народ вокруг меня был деловой, но тоже хмурый. Один Вацлав легкомысленно наблюдал, как я пытаюсь уследить за всеми сразу.
— У кого какие соображения будут, куда это нас завеяло? Что скажет око небес, «Бабочка-раз», — Мелехов, сходу, принял решение вести наш совет.
— Хм. Я сделал облёт прилегающей территории. Всё чисто. По азимуту запад-север-запад находится портовый город. До него километров сто. Это не наш материк, товарищи.
— Что не наш материк мы и сами догадались…
— Вацлав, а тебя как сюда занесло? — перебил я Мелехова.
— Хм, пролетаю я над гнездом кукушки, думаю, а где сейчас мой компаньон, чем он там занимается. Бац, вижу «караси» внизу…
— И где это ты нашёл гнездо кукушки? — Вацлава я тоже перебил.
— Да над твоим домом я пролетал, Роман Михалыч… Увидел, как переглянулись Никита с Лиэль. С усмешечкой. А Вацлав мне устроил пантомиму. Какой я недогадливый, недалёкий, и вообще, тук-тук по голове. Ну, я ему также и ответил. Пантомимой.