Гримерка Буратино

Андрей Дум Михайлович

— Все люди как люди, а эти два клоуна, — Ястребов влез с обидными определениями. Его чуть за борт не выкинули. Я и мои двойники. Ляльки хихикали. Это мы Ястребова поймали и стали раскачивать, взявшись за его руки-ноги, чтобы искупать насмешника. Полковник пыхтел и отбивался. Пришли Вилькицкий и Гай Сципион.

— А у вас совет или день Нептуна? — спросил командор.

— Вообще-то совет, — ответил. И Ястребова мы с неохотой поставили на палубу. Тот бормотал на французском ругательства всякие. Довольно тихо бубнил.

Мелехов в это время раскрыл свой ноутбук и стал шустро набивать какие-то команды. Мы взялись пить воду.

— А тут одного полковника toгкнуло.

Он спутник взламывает, — сообщила нам взмыленно-запаленным, Лиэль.

— Да, Лиэль, побудем военными анонимами, — непонятно для меня откликнулся Мелехов. Его тут же окружили члены совета.

— Ты смотри, ещё один хакер. Голова… Умища-то сколько… Мы восхищались.

— Фу, сеньоры. Там сплошная кость и пара-тройка заученных ролей, — опять влез Ястребов с комментариями.

— Я ценю ваш тонкий английский юмор, коллега, — высокомерно сказал Мелехов под наш дружный хохот. — Зря ржёте. Мы на другой стороне планеты. Смех разом стих. А Мелехов продолжил: — Местечко называется — остров Соусник. Мы на его донышке и в 97 километрах от портового города Тэрж. До Западного Западного Карася около двух тысяч миль. Соусник, как наша земная Корсика по территории будет. Чёрт, а это что такое? — удивился комбриг. На экране мельком увидел этот самый остров (по виду точная копия соусника для сливок), а сам смотрел на застилающий всё Западное полушарие туман.

— Опять перестройку затеяли, — молвил Ястребов. Внутри у меня ёкнуло.

— А мы, дурни, хотели экспедицию научную провести. По живой-то планете, — чесал потылицу Гай. Все приуныли и разбились на «кружки по интересам». Двойники — ляльки — полковники. Плюс командор и кэп НИСа. Сидели носы повесив и, без злоречий на судьбинушку.

Перестройка продолжалась семнадцать минут, чтобы показать на экране ноутбука новую картинку реорганизованного полушария.

— А это что за дверь? А это, что, я извиняюся, за сперматозоиды в океане? А этот «Карась», почему туда уехал? — неслось со всех сторон. За дверь мы приняли новый исполинский материк, который занимал площадь от одного полярного круга до другого полярного круга, и был к востоку от нас. По нему текла одна гигантская река, окружённая высоченными непрерывными хребтами с очертаниями наших Странных гор. Спутник показывал четыре изгиба реки и, глядя на эту реку, казалось, что смотришь на дверь с остеклением. А от острова Соусник до дельты реки было почти пять тысяч миль.

— А люди там есть? — спросила Стелла. Мелехов разрешение спутника увеличил до нуля. — Ох, их же там до чёрта! Ноут пикнул и выдал внизу экрана сообщение: «Людей около 28000000000». Нули мы посчитали и уронили челюсти об палубу.

— Двадцать восемь миллиардов?! Да ну на! — Мелехов ошарашенно смотрел на ноутбук. — Кто их там посчитал? Появилось второе сообщение: «Конь в пальто».

— Ты смотри, какие шутники в местном интернете завелись. Тьфу, мля, — в сердцах сказал Борисов. На остальные географические объекты мы глядели невнимательно, а зря. Второй материк — Карась Восточный Западный — был сдвинут со своего места на пять тысяч миль. А на нашем пути домой было около сорока тысяч, гм, запятых. Островов то есть. Взвинченный Мелехов ноутбук от себя отодвинул и энергично произнес: Ужинаем, а завтра войдём в этот Тэрж! Перед отбоем полковники успели ещё и в покер поиграть.

Мелеховские сотни с усилением в Тэрж вошли, а мы туда вползли.

В начале ход наших катамаранов до этого порта был резвым. — Мелехову до Тэржа три часа ходу, нам надо поднажать, — размышлял вслух по радио Гай Сципион.

— Да уж, кэп.

Идею Гая я поддержал. Указатель скорости «Карасика» показывал 30 миль в час. НИС уверенно держался впереди, слева; радар показывал отсутствие других судов по курсу движения. — Красиво идём! — громко донёс пригожее действо до дамских масс за спиной.

Ляльки, к которым ещё присоединились Лиэль, Регина и Норма, устроили музыкально-танцевальную тусовку. Из динамиков орали хиты поп-групп, ляльки залихватски оттягивались, танцювалы за моей спиной, и прихлебывали коктейли. И под композицию группы «Серебро» «Sexy ass» я на скорости чуть не въехал в, э, корму, торгового корабля, который неожиданно появился перед носом яхты. Штурвал рванул вправо, сзади визг лялек, а перед моими глазами промелькнул высокий борт и изумлённые лица каких-то чужих моряков. Прошёл я около «торговца» впритирку, скорость круто сбросил, и попёр задним ходом назад. Около меня визжали слабоалкагольно-облитые ляльки, а я орал в переговорное устройство, вызывая НИС. НИС молчал и пёр, как и я, назад. Потом…

— Борн, боевая тревога! — голосом Вилькицкого проговорило радио. Повторил сказанное, с добавлением пары-тройки русских фраз ускоряющих действия команды. Компаньоны забегали вооружаться, а я, в темпе, рассматривал возможного противника. «Такс, семь однотипных торговых судов, тонн под 3000». По силуэту эти корабли напоминали колесные пароходы конца XIX века и летающих коров, севших на воду. За высокой надстройкой торчали четыре разнонаправленных вверх крылышка-паруса. Суда сбивались в кучу. «Это они нас опасаются». Как же. С носа этой эскадры причапали по нашу душу два «шершня»; округлых военных катера, с красно-оранжевыми узкими полосами по серо-зелёному фону. Катера тоже имели крылышки и короткоствольные пушки. И пушкари этих «шершней» шустро снимали с этих орудий брезент. На носу яхты оказались Костя с тестем, и гранатомёт Carl-Gustav M3 с осколочно-фугасными гранатами. К своему заднему ходу я добавил зигзагов. «Вот тебе и „Sexy ass“, мля»! Невыключенный музыкальный центр выдавал «Смелей вперёд» от «Дискотеки Авария». «Не. Это потом». Мы маневрировали. Руки стали потными…

Хладнокровный Вилькицкий, с ходу, «родил» ховер. «Бабочка-раз» мигом прилетела, прошлась над катерами и зависла на их правом фланге, выставив богатую коллекцию бортового оружия. Пришлось пушкарям катеров натягивать брезент на пушки обратно.

— Ага, заценили «Бабочку»! У, пираты, тра-та-та! Да мы вас, — азартная Матильда размахивала кулаками. На её животе красовался АК.

— За штурвал, амазонка, — обронил. Сам, с биноклем Carl Zeiss Conquest 10*25, пробежался до Кости и тестя, на нос яхты. Там тоже царило шапкозакидательское настроение. А я просто дышал-дышал воздухом и наблюдал за дальнейшим действом.

На НИСе вся верхняя палуба была забита гранатомётчиками, а два моряка-валара, для командиров «шершней», энергично семафорили флажками морскую азбуку с мостика. Перевёл бинокль на ближний «шершень». Командир катера основательно чесался.

— Не выгорело дельце. Облом-с. Ну-ну. А давай вызывай начальство, — проговорил Александр Антонович. Подождали. Начальник с двумя советниками приплыл на допотопном адмиральском катере. — Однакож, — от тестя. Этот горе-адмирал — Тог Мартелл — был… двойником нашего Гая Сципиона. Посмотрели встречу по-валарски. Conquest («завоевание», «покорение») у воинственных торговцев не получилось. А ничья по-валарски могла продлиться неделю, за обильным столом, да посредине океана. Флот до Тэржа, в темпе, повёл Вилькицкий. Ибо наш кэп заглядывал в рюмочку.