Грешный любовник

Росс Джулия

Всего пять минут ушло на осуществление плана. Горничная, вволю подергав ручку двери, звякнула тазом об пол и удалилась. Сильвия извлекла тазик из-за двери, снова заперла дверь на ключ, открыла окно и шагнула через подоконник. Начало моросить. Так как шляпу свою Сильвия отдала лакею при входе, пришлось прикрыть голову тазиком, чтобы уберечь парик от неминуемой гибели под струями дождя.

Герцог Ившир хмурился, глядя на бумаги, грудой лежавшие на его столе. По ткани его шлафрока змеились золотые нити. Полотняный ночной колпак

покрывал его череп, затеняя худую щеку и длинную челюсть. Внезапно одной рукой он взял себя за подбородок и принялся с силой сжимать его и мять, затем вздохнул. Он имел вид измученного и несчастного человека, взвалившего на себя слишком тяжелую ношу.

Сильвия тихо наблюдала за ним некоторое время, прежде чем постучать в оконное стекло.

Ившир поднял голову и потянул руку к маленькому бронзовому колокольчику. Глаза его горели как уголья, оттеняя белое лицо. Сильвия быстро стянула с себя парик и жестом призвала его к молчанию.

Не тронув колокольчика, герцог решительно подошел к окну и поднял раму.

– Клянусь Богом, мадам, – заговорил он, – из вас вышел на редкость миловидный мальчик. Добро пожаловать в Англию.

– Благодарю вас, ваша милость. Можно мне войти?

– У вас новости? Уже?

– Не совсем. Боюсь, что не принесла вам ничего, кроме некоторого количества ночной сырости, но я решила, что вам небезынтересно узнать, что я успешно завязала отношения с объектом. Он решительно ничего не подозревает и вот-вот примет меня в число своих домочадцев. Может, удобнее будет, если я расскажу вам все у камина?

Высокий изящный Ившир отступил на шаг, давая ей возможность влезть в окно. Лицо его, светлевшее в полумраке как слоновая кость, вдруг показалось багровым в отсвете камина.

Сильвия поставила тазик, опустила раму окна и затворила за собой ставни.

– Неразумно было приходить сюда, – заметил герцог. – Возможно, за вами установлена слежка.

– За мной действительно следят, – ответила она. – Но меня проследили только до номера восемнадцать, третья дверь по следующей улице. Носильщики Давенби доставили меня туда в портшезе.

– Носильщики Давенби?

– Не стоит беспокоиться. Его людям не хотелось ждать под дождем. Так что когда я предложила им вернуться домой, они ушли.

Он поднял брови.

– В доме званый вечер, полно народу. С одной из дам, проживающей там на правах гостьи, леди Шарлоттой Рэмпол, я познакомилась несколько дней назад в гостинице «Королевский дуб» на дуврской дороге.

– Вы все предусмотрели?

– Дополнительная ищейка, которую мистер Давенби пустил по моему следу, имея в виду именно такой случай, все еще наблюдает за домом. Из осторожных расспросов, которым он подвергнет слуг, выяснится, что я удалилась, вернее, удалился из гостиной в обществе леди Шарлотты.

Ившир рассмеялся.

Сильвия повесила свой парик на спинку стула и приблизилась к камину.

– Так что юный Джордж

Уайт, упившийся вдрызг, крепко спит в кабинетике с очень удобными креслами. Между тем ваш дворец отыскать оказалось нетрудно. Давенби никогда не узнает, что я выходила из дома.

– А если узнает...

– Не узнает. Я, ваша милость, в своем деле профессионал. Как и вы. – Она взяла кочергу, поворошила угли, вспыхнувшие ярким пламенем, затем протянула ладони к теплу. – А вам к лицу звание герцога, даже в ночном наряде.

– Смерть моего отца не стала неожиданной, хотя существовали обстоятельства, которые прискорбным образом ускорили ее. Конечно, мне нравится носить титул. Смешно притворяться, что нет.

– Потому что вам всегда нравились неотделимые от титула раболепные поклоны и расшаркивания?

На его лице появилась осторожная усмешка.

– Положение старшего сына герцога тоже давало определенные преимущества.

– Вне всякого сомнения, ваша милость, – заметила Сильвия с шутовской серьезностью. – Можно мне присесть?

Взмахом руки он указал на кресло напротив своего.

– Если желаешь бренди, наливай сама. По очевидным причинам я не могу позвать лакея.

– Я уже выпила сегодня больше вина и бренди, чем в состоянии выдержать мой желудок.

Она села и вытянула ноги к каминной решетке, и тут сообразила, что точно повторяет позу Давенби, когда тот также сел у камина в своей спальне. Пожав плечами, она ухмыльнулась и осталась сидеть как сидела.

– В чем соль шутки? – спросил герцог.

– Всего лишь в том, что, несмотря на навязчивую идею или благодаря ей, в мужском обличье чувствуешь себя очень свободно!

Герцог откинулся в кресле и свел вместе кончики пальцев.

– Мужской костюм показался мне наилучшим решением именно для такого задания, хотя в серебряном платье и в бриллиантах с головы до пят ты само очарование. Все лорды и принцы тогда на балу в Вене смотрели на тебя как зачарованные.

– Бриллианты фальшивые, да и присутствие на балу – своего рода актерство, ваша милость. Вы знаете все не хуже меня.

– В самом деле?

Сильвия вернулась к более безопасной теме:

– Я не могу не согласиться, что мужское платье делает путешествие менее опасным, однако я не раз задавала себе вопрос: почему вы с такой страстностью настаивали на нем? Не могли бы вы мне объяснить причину?

Он не уклонился от ее взгляда.

– Я не мог, не поступившись своей совестью, допустить, чтобы ты стала любовницей Давенби.

– Ваша милость... – Ей пришлось остановиться и глубоко вздохнуть. Все равно в ее голосе прорвались язвительные нотки: – Вы даете мне задания. Вы платите мне очень щедро за ту информацию, которую я пересылаю вам. Но не в вашей власти решать, когда и с кем я буду делить постель.

– Может быть. Но мне хочется все-таки, чтобы ты держалась подальше от постели этого чудовища.