Грешник
Шрифт:
Сара обхватила голову руками, как будто та пыталась взорваться.
— Когда она вывела меня... эээ... на работу... Это было нормально, Сара. На самом деле. Не ужасно или кошмарно, или что-нибудь в этом роде. — Он хотел быть честным с ней. — Я не возражал против этого. На самом деле, по сравнению с жизнью, к которой я привык, мне это даже понравилось. Единственное, что на самом деле меня беспокоило, это то, что Кэтрин и я не были любовниками больше. — После непродолжительной паузы он добавил: — Ну, не совсем… Мы все еще занимались сексом иногда. Но я знал, что она спала и с другими
— Мальчиками? — она переспросила, опустив голову, ее руки все еще были прижаты к ее лбу.
— Мужчинами, — поправился он. — В жизни проституток называют «рабочая девочка» и «мальчик по вызову». Другие мальчики Кэтрин были на пять, десять, даже пятнадцать лет старше, чем был я, когда начал. Я был единственным... малолеткой.
— А женщины просто платят за компанию мальчика-мужчины? — Голос у нее был ошеломленный. — Почему? Зачем кому-то делать это?
— Для того чтобы получить именно то, чего они хотят. И некоторые люди просто любят чувствовать, что они покупают то, что другие люди не могут себе позволить.
— Это звучит так странно для женщины, сделать это.
— Мужчины-клиенты являются гораздо более распространенным явлением, — признался он.
Она опустила руки и подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Вопрос на ее лице был очевиден.
Поэтому он сказал:
— Когда я был помладше, Кэтрин послала меня на частную вечеринку с несколькими другими жиголо. Мы должны были делать все, что захотят гости. — В первый раз, когда он посетил одну из таких вечеринок, Райану досталась молодая женщина, которая описала себя ему как напористый рок-музыкант, и она вынесла ему мозг. Горячий, энергичный секс в роскошном месте, и ему за это заплатили. Он был уверен, что это лучше, чем есть из мусорных контейнеров. — На второй или третьей встрече я пошел... — Он пожал плечами. — Мужчина хотел меня. В этом не было ничего необычного. Особенно, когда я был помоложе.
Сара продолжала смотреть на него, явно расстроенная.
— Ты ... Ты ...
Он колебался, прежде чем сказать.
— Я был вежлив, как меня учили, но я отказался. Клиент, тот, кто организовывал эти вечеринки, пожаловался Кэтрин. Я сказал ей, что не стану этого делать. И мне плевать, что большинство из других мальчиков делают это...
— Они занимаются…?
— Не все из них, но многие. Даже если они гетеросексуалы. Это просто бизнес, Сара.
— Боже. — Она снова положила голову на руки.
— Потому что мужчины заказывают мужчин, в целом, гораздо чаще, чем женщины.
— Это то, о чем я подумала. Я не знаю ни одной такой женщины.
— Во всяком случае, Кэтрин и я поспорили об этом.
— Она спорила с тобой? Она попыталась сделать тебя...
— Но из-за того, что случилось со мной на улице ночью, когда она спасла меня… — Он снова пожал плечами. — Она согласилась со мной, в конце концов. И она никогда сознательно не ставила меня снова в такое положение.
— Черт возьми, какая добрая самаритянка.
— Или хорошая суманянка, — пробормотал
— Суманянка? — Она подняла голову и уставилась на него.
Он махнул рукой.
— Тот мальчик сказал это сегодня утром. Я продолжаю думать о нем.
Она изучала его мгновение.
— Ты отождествляешь себя с этим ребенком, не так ли?
— Я был таким ребенком. Только немного умнее и более приспособленным к улице. — Он нахмурился. — И если я едва смог выжить в течение двух лет на улице, то какой шанс у него?
— Тогда почему бы тебе не помочь ему?
Он встретился с ней взглядом, и он был ошеломлен, увидев, что она смотрит на него, как будто она думала, что он тот, кто мог бы помочь этому малышу.
Когда он не ответил, Сара сказала:
— Несмотря на всю твою трогательную благодарность Кэтрин...
— Сара, это...
— Это не то, будто я хочу, чтобы ты свел этого ребенка с Кэтрин.
— Боже, Сара! Как ты думаешь обо мне? — рявкнул он. — Я не собираюсь тащить ребенка в… — Он вспомнил, что они находились в общественном месте, и понизил голос. — Я не вовлеку ребенка или кого-то еще в занятие проституцией. Это то, что выпало мне судьбой. И я не сижу здесь и не рекомендую это тебе, как способ к существованию...
— Я знаю это. — Она попыталась снова положить свою руку на его, но он оттолкнул и посмотрел на нее.
— Я не тот, кто хотел заманить ребенка в...
— Райан, мне очень жаль.
— …или как отличное решение всех проблем, просто убежать!
— Я не это имела в виду.
— Именно это, Сара.
Она вздохнула.
— Может быть, я и подумала. Я не знаю. Мне очень жаль.
— Я — шлюха, — жестко сказал он, — но я не подлый ублюдок...
— Я знаю это.
— И я не охочусь на детей.
— Прости.
Он посмотрел вниз. Через некоторое время, он спросил:
— Ты действительно думаешь, что я бы сделал это? — Когда она не ответила, он сказал: — Я был честным. Ты тоже должна. Это то, что ты думаешь обо мне?
Он почувствовал себя плохо, когда она не ответила сразу.
После напряженного молчания, она, наконец, сказала:
— Я понимаю, почему это казалось ... Нет, честно говоря, почему это был лучший вариант в твоей жизни когда-то давно. — Она сделала паузу. — Но я не понимаю, почему ты до сих пор занимаешься этим? — Когда он не ответил, она продолжила: — Райан, у тебя есть все, что нужно...
— Нет, не все.
— Ты умный, красивый, очаровательный.
— Великолепный жиголо, — сказал он с мрачной иронией.
— Ты мог бы заниматься чем-то другим. Чем-то, что ты не должен скрывать от людей или лгать.
— Например? — Он покачал головой. — Сара, у меня нет ни записей в трудовой книжке, ни опыта, и у меня есть привод в полицию.
— Ты мог бы отказаться от этой жизни, — настаивала она.
— Я пытался, — огрызнулся он. — Это не сработало. Я застрял, Сара.
Она смотрела с удивлением и ждала, что он скажет дальше.