Грешник
Шрифт:
— Изнасилование.
— Изнасилование? — Ее челюсть отвисла. — Райан, у тебя, конечно, остались секреты, но я знаю, что ты не насильник. Как же ты загремел за изнасилование?
Он вздохнул.
— Ну, у некой богатой девушки были две подруги, которые решили подарить ей жиголо на ее восемнадцатилетие.
— Ты был подарком на день рождения? — Когда она увидела его беспокойство от ее потрясенного тона, она добавила более мягко. — Как может девочка в этом возрасте заказать эскорт услуги?
— О, это достаточно просто,
— Получается, что девочки-подростки нашли ее в Интернете?
— О, они? Нет. Мачеха одной из них пользовалась услугами агентства Кэтрин, и я предполагаю, что падчерица из любопытства нашла его. — Он пожал плечами. — Во всяком случае, Кэтрин послала меня на встречу. Мне было девятнадцать лет, и она думала, что девушка хотела бы ее ровесника. Ну, оказалось, что все, что эта католическая школьница могла рассказать о двух годах регулярного секса со своим парнем, было то, что у нее это было не в первый раз. — Он наклонил голову. — Таким образом, ей наша встреча показалась довольно умопомрачительной. Не самый лучший комплимент, она также считала свое развлечение с вибратором довольно умопомрачительным. Но она нанимала меня еще несколько раз.
— Откуда у детей столько денег?
— У них есть беззаботные, богатые родители, которые дают им кредитные карты и не обращают внимания на то, что они делают с ними, — сказал он. — Так или иначе, мы встречались в ее машине, или же в ее доме, когда ее родителей не было.
Когда он сделал паузу, Сара поняла, что за этим последует.
— Родители девочки поймали ее с тобой?
Он кивнул.
— Они вернулись с вечеринки раньше, чем она ожидала. Мы, должно быть, врубили стерео сильно громко и не слышали, когда они пришли, пока они не вошли в комнату и не начали кричать. — Выражение Райана было удрученным, когда он вспоминал, что произошло дальше. — Девушка видела, в какой ярости были ее родители. Она запаниковала и сказала им, что я угрожал ей и заставил ее. Они поверили ей.
— Я был загнан в угол, арестован и напуган до смерти. На следующее утро Кэтрин послала адвоката, чтобы объяснить ситуацию родителям. Он показал им выписку с кредитных карт их дочери в агентстве. Он указал им, что я ничего не потеряю из-за скандала, который закачу, если их дочь продолжит обвинять меня в изнасиловании, но им будет не так-то просто загладить общественный резонанс. — Он добавил: — Меня освободили, когда были сняты обвинения.
Сара задумалась на мгновение, прежде чем сказать:
— Тогда ты, пять лет спустя после того ареста, опять попадаешься, но уже с пакетом кокаина с твоими отпечатками пальцев на нем, и подозреваешься в наркоторговле.
— Не забывай развратные действия в общественном месте, — сказал он кисло. — И я не думаю, что мне помогло бы просто сказать: «Нет, офицер, я не имел дел с наркотиками, я просто выполнял свою работу». Я полагаю, что они не отказались бы от обвинения в продаже наркотиков, только потому, что
— Что случилось?
— Ну, они посадили меня. Я был привлечен к суду, и мой залог был достаточно высок, потому что у меня не было ни работы, ни семьи, ни связей. Судья посчитал, что я могу сбежать. Мой адвокат не был дешевым, но и он меня тоже не обнадеживал. Я думал, что сяду в тюрьму по обвинению в торговле наркотиками, и я был в ужасе. — Он встретился с ней глазами. — Я испугался, Сара. Я был изнасилован и избит уже однажды в моей жизни, и я не хотел повторить этот опыт. Я не мог быть запертым в течение нескольких лет с парнями, которые делают это для развлечения. Я просто не мог, Сара.
— Ты попросил Кэтрин о помощи.
Он кивнул.
— Она сказала, что знает людей, которые могут все решить. Но в первый раз меня арестовали, когда я работал для нее, так что ее защита подразумевалась сама собой. На этот раз я попался, когда подрабатывал, даже после того, как она тысячу раз сказала мне прекратить.
— Таким образом, в обмен на ее помощь, — догадалась Сара, — она хотела, чтобы ты вернулся туда, где ты и должен быть.
— Да. Она сказала мне, что я должен буду работать на нее, и только на нее. Никаких больше подработок, и я должен был отказаться от идеи уйти от нее.
— И ты согласился?
— Нет, я сказал ей, чтобы она шла в жопу. Я сказал ей, что найду выход из этой ситуации без нее. — Он закрыл глаза и покачал головой. — Но я не мог, я реально попал. И чем яснее мне это становилось, тем мне становилось более страшно, я уволил своего адвоката и нанял другого, но он сказал то же самое, что и предыдущий... Я должен признать вину в обмен на сокращение срока, потому что они просто засадили бы меня на длительный срок, если я заставил бы их похлопотать, находя доказательства моей вины.
Сара ждала его продолжения.
— Я не мог сесть в тюрьму, — сказал он. — Я знал, что случится со мной там. Так что я вернулся к Кэтрин и согласился на ее условия. В том числе и на новый пункт, который она озвучила, согласно которому она вычтет стоимость «помощи» из моего заработка в будущем.
— Это звучит совершенно в ее духе, — сказала Сара с отвращением.
— Но она сдержала слово, Сара. Она добилась того, что обвинения были сняты. Все было кончено.
— И ты снова попал под ее каблук. Так же, как и тогда, когда ты был помладше. — Через секунду она спросила: — Так вот почему ты переехал в эту квартиру? Потому что ты должен был сократить свои расходы?
— Да, а также... Я переехал в эту квартиру, потому что я думал, что здесь все выглядит так, как будто здесь может жить счастливый человек. — Когда она посмотрела на него вопросительно, он сказал: — После того, как вся эта заворушка закончилась, я знал, что я не смогу уйти, но я хотел, чтобы какая-то часть моей жизни была отдельно от... от жизни Кевина. От мальчика Кэтрин. — Он посмотрел вниз. — Я разделил себя на две части. Кевин является дорогостоящим жиголо с приводом в полицию. Райан Кинсмор — приличный парень, который спокойно живет в дружественном районе и платит подоходный налог от работы «моделью».