Гранитное сердце
Шрифт:
Мама ответила уже на втором гудке:
— Дочка! Яночка! — обеспокоенно проговорила в трубку. — Как твои дела?
— Нормально. Всё в порядке, мам. Я приеду к вам сейчас, ладно?
Мне казалось, что мама в ответ на мой вопрос тихонько всхлипнула. Но я не стала ждать ответа. Положила трубку и начала собираться. И уже через два часа на такси подъезжала к маленькому родительскому домику с белыми ставнями и черепичной крышей.
Мама ждала на крыльце. За ее спиной в проеме открытой входной двери маячил отец, который, как обычно, давал матери возможность выйти
Едва не забыв расплатиться с таксистом, я выскочила из машины и бегом понеслась к дому и упала в объятья родителей.
... — Когда на третий день ты не ответила на звонок, — рассказывала мама. — А мы с отцом ведь знали, что ты не в командировке, что дома... Так вот я звонила Марине и ребятам из твоей команды, они сказали, что в офис ты не приезжаешь, двери никому не открываешь, но находишься в квартире. Мы собрались и поехали.
Она замолчала, подкладывая мне в тарелку котлету.
— И? — мне было очень интересно, как же себя вела и как выживала Луиза в этом мире, для средневековой девчонки еще более опасном, чем для меня ее родной Шортс.
— Ты говорила, что твою мать зовут Мирандой, а отца Эдвардом. Потом стала рассказывать, что сбежала из дому. Потом жутко рассмеялась, так, что мы окончательно решили, что сошла с ума и сказала, что недавно узнала, что Эдвард тебе вовсе не отец, что мать родила тебя от другого мужчины, но скрывала это ото всех, ведь иначе бы он не стал держать ее при дворе, а сослал в дальнюю деревушку доить коз.
— Ты говорила, — вставил отец. — Что тебя саму на самом деле зовут Луизой Шортс, что ты дочка правителя какого-то там княжества, что у вас там соседние земли воюют между собой и вот-вот втянут в эту войну и твоих... соплеменников.
— Дочка, как! Как такое возможно? Мы не понимаем! Мы с отцом привезли доктора. Очень хорошего. Он обещал разобраться и помочь тебе. Но ты больше двери не открыла. И уже говорила более разумные вещи. Что якобы очень устала на работе. Что у тебя отдых. Что никого видеть не желаешь. Что "приходите завтра". Отец вот каждый день ездил, проверял...
— Мы хотели полицию вызвать, — подхватил отец. — Но побоялись причинить тебе вред. В общем весь этот месяц наблюдали, приезжали каждый день, разговаривали с... тобой через дверь. И... с тобой находился какой-то человек внутри. Мы и решили, что этот мужчина задурил тебе голову, и вот такой случился результат.
Та-а-а-ак. И куда же делся этот человек?
Час от часу не легче.
49 глава. Любимые люди
Возможно, нужно было промолчать.
Но я просто не могла им соврать! Да и зная, что подобное способно случиться, я опасалась (хотя нет, не опасалась, конечно, а надеялась на это!), что снова могу переместиться в тот мир, а Луиза обратно в мое тело. Кто его знает, чем подобные перемещения обусловлены! Поэтому родители должны были быть готовы к подобному.
— Мама, папа, я понимаю, как это прозвучит. Понимаю, что вам будет трудно
Набрав в грудь побольше воздуха, я заявила:
— Однажды я проснулась в другом мире, в другом теле, в другом времени. Оказалась на поле боя в стране, где живут рядом люди и зеленые орки, похожие на Шрека из мультика.
Помедлив и просканировав потрясение, ясно отражавшееся в глазах у обоих, я продолжила рассказывать. Не вдаваясь в подробности, изложила им всё, что происходило со мной, лишь пару раз упомянув Брендона.
Отец, давно бросивший курить, полез на табуретку, чтобы достать с кухонного шкафчика припрятанные там сто лет назад сигареты. И, приоткрыв окно, начал курить прямо на кухне, боясь, видимо, пропустить хоть одно слово из моего рассказа.
Мама слушала, открыв рот, то и дело качая головой и ахая.
— Мам, пап, я не сошла с ума! Я понимаю, как это звучит...
— Дочка, — мама накрыла ладонью мою руку. — Ты хочешь вернуться туда?
Нет, я не смогла ответить утвердительно. Но она, наверное, всё поняла по глазам.
— Ты там встретила кого-то, да? — прошептала еле слышно.
Сердце мое разрывалось от боли. Потому что, да! Я хотела вернуться! Я хотела найти способ это сделать! Но при этом меня мучила мысль, что их, маму и отца, я буду вынуждена оставить одних без поддержки и помощи.
Правда, разве от меня что-то зависело?
И вот тут-то меня осенила мысль!
Ведь там, в каменоломне, я не просто так переместилась! Там это со мной произошло, когда я дотронулась до камня! А что если это камень такой волшебный? Впрочем, возможно, такой камень есть в Шортсе, но его вполне может не быть в России. Все-таки там волшебство существует, а здесь?
Может быть, прикоснувшись к этому камню в тот первый раз, Луиза поменялась со мной телами, а теперь, когда его коснулась я, произошел обратный процесс?
Но если даже Луиза догадается, поймет то же самое, что только что поняла я, вряд ли она захочет вернуться сюда, в мир, где для нее всё непонятно и чуждо. Поэтому поменяться снова у меня, скорее всего, нет ни единого шанса!
И это при том, что я узнала о своем неродстве с Брендоном...
Как несправедливо устроена жизнь.
Но в мозгу засела и не желала оттуда удаляться мысль... Ведь я — геолог, ведь имею отношение к камню. Ведь неспроста же именно я туда переместилась, а не какая-то другая женщина!
Да и отчетливо вспоминался тот самый вечер, последний мой вечер перед перемещением. Ведь мы с Маринкой и Жориком рассматривали камни, образцы породы, привезенные мною из последней экспедиции.
Маринка занималась изготовлением украшений из камней, и я ей частенько отдавала красивые камешки. Конечно, драгоценные никто бы мне не разрешил с разработок брать, но даже обычные она использовала — антураж для фотосессий своих поделок, подставочки какие-то из мастерила.
И вот в тот вечер Жорик смотрел футбольный матч на моей кухне. А мы с Мариной в спальне пили вино, болтали и рассматривали камешки.