Гранитное сердце
Шрифт:
То, что там совершенно точно кто-то находился было фактом... А возможно он или оно было там не одно, потому что у меня вдруг появилось стойкое ощущение чьего-то присутствия еще и за моей спиной. От этого ощущения стало невыносимо жутко. Хотелось обернуться и посмотреть, но умом-то я понимала, что через ткань я все равно ничего не увижу.
— Луиза! — поторопил меня Брендон, повторяя вопрос. — Там кто?
Если бы ужас не сковал мое тело, я бы наверное, улыбнулась из-за того, как требовательно и с какой верой в мои знания он говорил!
— Да я-то откуда знать могу?
— Маги — пророки обычно способны Видеть, — зашептал он таким тоном, как будто я всенепременно обязана была это и сама знать.
"Что значит "Видеть"?" — хотелось спросить мне. Но что-то подсказывало, что он не поверит в мое незнание ответа и решит еще, что я его нарочно обманываю. А мне очень хотелось сохранить хотя бы призрачную видимость нашей, неожиданно возникшей в результате поцелуя, связи. Поэтому я решила прислушаться к тому, что происходило там, на улице.
А чтобы было лучше слышно, конечно же закрыла глаза.
Сначала совершенно ничего не происходило. Даже, кажется, стало тише, что вполне могло означать, что опасность миновала, и ОНО, что бы это ни было, уже само ушло.
В мою голову настойчиво лезли картинки — как будто я открываю полог палатки, как будто смотрю из нее, и что конкретно я там вижу. Догорающий костер. Рядом с ним еще одна палатка. Орки, Лукас и Фредди в ней. Темные неясные тени, которые колышутся, двигаются, сжимая, как в кольцо, небольшое пространство, где находились мы все.
От этих теней, хоть мне и самой это показалось невероятным, исходили едва слышные звуки. Как будто бы тени шептали.
Мне хотелось, бежать от них! Мне хотелось забиться куда-нибудь в уголок, закрыть глаза, которые и без того были крепко закрыты, заткнуть уши, чтобы не слышать шепота. Мне хотелось спрятаться.
Но прятаться здесь было некуда.
И в тот момент, когда я четко осознала это, я вдруг почувствовала необходимость в опоре. Мне нужно было что-то... кто-то, кто способен был дать мне сил не сломаться, не сбежать, не дрогнуть!
Моя рука сама нащупала его руку.
Я только коснулась пальцами ладони Брендона, а дальше он сам накрыл мою ладошку, переплетая пальцы, сжимая их в горячей и сильной своей руке.
От наших сплетенных рук в мое тело пошла волна тепла и чего-то еще, нереального, непонятного, что текло по моим венам, волной ворвалось в сердце и заставляло меня задыхаться.
Но при этом я вдруг ВСЁ поняла! Картинки мелькали перед моими закрытыми глазами, как будто я смотрела фильм, только в очень-очень ускоренной съемке. И хоть не каждую из них я могла осознать, они всё равно оседали в моей памяти, в моем мозге, давая возможность понимать...
Я сумела увидеть древние битвы. Торжество одних. И горе и бесчестие других. Я сумела увидеть сцены прощания с детьми и женами воинов, уходящих на верную смерть. Я разглядела горе матерей, оплакивавших своих умерших сыновей. Я видела
Когда я сумела открыть глаза, словно вынырнув из воды, Брендон держал меня в объятьях, прижимая к себе. Испуганно шептал что-то успокаивающее, зовущее. Слов я не понимала.
Я знала.
Теперь я знала, ЧТО ждет этот мир.
И еще я знала, зачем я здесь.
Вцепившись в мужчину, я зарыдала, уткнувшись лицом в его плечо.
Я видела его смерть.
29 глава. Дар
— Мне нужно выйти к ним, — я заставила себя оторваться от Брендона, хоть это и было до ужаса сложно.
Отодвинулась и всмотрелась в его лицо, не решаясь рассказывать то, что только что стало для меня ясным, как белый день.
— Ты разговаривала с духами? — спросил он.
— Нет. Я просто увидела всё таким, как есть. Как было. Как будет.
— И что? Что там было?
— Рано или поздно любая, даже самая долгая жизнь, заканчивается...
— Это понятно, но... Что будет со Смарагдом, с Шортсом, с Арданией в целом? Сумеют ликаи победить нас?
— Будут битвы. А кто победит, еще неизвестно.
— Да как так может быть? — не поверил Брендон. — Если ты видела, как будет, значит, должна знать, кто победит!
Я пожала плечами. Может быть, я еще не научилась видеть и понимать? Может быть, в следующий раз (а я была уверена, что следующий раз обязательно будет) я сумею разглядеть больше.
— Зато я видела твою смерть! — выдала, сама не ожидая того, с каким пафосом прозвучит это заявление.
— О, нет-нет! Вот этого мне не надо знать, — сразу же запротестовал он, смеясь.
— Да, нет уж! Я скажу! — грустно улыбнулась я. — Будет лучше, если ты будешь знать сразу.
Собственно, ничего ведь не произошло такого, чего бы я не ожидала от жизни, правда? Ну, нет, конечно, в последнее время судьба подбрасывала мне очень даже неожиданные сюрпризы, но они вполне укладывались в канву моей одинокой жизни. Полной приключений, но одинокой...
— Я видела тебя... В битвах, и путешествиях, на пирах, и в простых делах... А потом... Я увидела тебя... ну-у-у-у, как принято говорить, на смертном одре. Да-а-а, было тебе на вид лет этак двести, был ты очень дряхл и стар, с длинной белой бородой... Лежал в высокой башне каменного замка. А рядом толпились дети и внуки, и даже, кажется, правнуки, а может быть, и праправнуки даже — я не успела разглядеть. Ты оставил после себя хорошую большую семью, целый род...