Грань Теней
Шрифт:
— Перехлестье у Восточного Тракта. Поехали, нужно к темноте добраться до жилья, мне совсем не хочется ночевать под таким дождем! — сказал Арххаррион и мы послушно потянули поводья, направляя своих лошадей.
Через час мы вымокли окончательно, как ни старались спрятаться под плащи. Но они больше защищали от холодной зимней стужи, чем от осенней хляби, в которую мы окунулись. И промокли до самых меховых внутренностей, повиснув на нас бесполезными тряпками. Я посмотрела на тучи, в надежде разогнать дождь, но увидев сплошную серую пелену, поняла, что бесполезно. Только Силу тратить.
И
Иногда мы обгоняли пеших путников — худые высокие фигуры, замотанные в грязные балахоны и обвешанные непонятными амулетами. Их головы были непокрыты, а ноги босы. И никто с ними на колее особо не церемонился, хорошо если давали себе труд объехать, а то и вовсе проносились, обдавая босоногих потоками жидкой грязи. Но пешие на это никак не реагировали, на их лицах застыла странная улыбка, а взгляд смотрел в никуда, различая там что-то, недоступное остальным. Я придерживала лошадь, объезжая таких скаженных.
Несколько раз мимо проезжали и другие путники, но все замотанные в плащи, так что рассмотреть их не удавалось. Да и сама я старалась не слишком поднимать голову, чтобы потоки дождя не хлестали в лицо.
Когда я продрогла так, что зубы стали ощутимо стучать, мы наконец увидели впереди каменную стену и арочные ворота, в которые вливался поток замерзших путников. Под аркой стоял коренастый бритый страж, с плоским лицом и торчащей вперед нижней челюстью. Уши плотно прижаты к голове, а нос широкий, с вывернутыми ноздрями.
— Полукровка, — шепнул мне лорд Даррелл, — где-то в его родословной отметились орки.
Страж смерил нас подозрительным взглядом маленьких темных глаз.
— Мир путникам, пришедшим в Темный Дол, — заученно произнес он, — цель визита?
— Проездом, — сказал лорд Даррелл.
— Три медяка, — обрадовал полуорк, и громким шепотом поведал, — а еще за один расскажу, где лучшая харчевня и где добрые путники смогут отлично… повеселиться!
Я уже хотела обрадовано улыбнуться, но тут страж сально усмехнулся и добавил:
— Там даже дриады есть…
Ксеня за моей спиной злобно зашипела. Шайдер качнул головой и кинул разочарованному стражу три медяшки. Тот ловко поймал их в воздухе.
— Гнусности не чинить, драки не устраивать, женщин не принуждать. И магию не использовать, — отрапортовал страж, чуть нахмурился, скользнув взглядом по Арххарриону, приметил рукоятки аканар и решил не связываться. И повернулся к следующим путникам.
Мы въехали в город.
Темный Дол был вполне похож на обычный человеческий город. Дома в основном из темного камня или дерева, из-за чего, видимо, и получил свое название. Или его так назвали из-за погодных условий, затяжной дождь здесь был обычным явлением.
Улочки в городке узкие, петляющие, как
Но одна только мысль, что сегодня я буду ужинать горячей едой и спать на настоящей кровати, примеряла меня с неприглядностью города. А больше всего я мечтала о кадушке с теплой водой, в которую можно залезть целиком, и не вылезать целый век, пока зубы не перестанут стучать, а тело — трястись.
К счастью, подходящая харчевня, с незатейливым названием «Еда и койка», отыскалась почти сразу. Лорд Даррелл придирчиво осмотрел двухэтажное строение, оценил сурового вышибалу на входе и довольно чистые слюдяные окна и посмотрел на Арххарриона. Тот кивнул. Мы облегченно вздохнули. Сил и желания искать что-то другое уже не было.
Мальчишка-прислужник споро подхватил поводья наших лошадей, а мы вошли внутрь. Харчевня оказалась вполне обыкновенной и немноголюдной, что вполне нас устраивало. Хозяин правильно оценил наш продрогший вид и первым делом проводил наверх, в комнаты. Нас с Ксеней поселили в одну, мужчины ушли дальше по коридору.
Единственное, о чем я жалела, это что еще на улице отпустила Эххо. Просто платье у меня было всего одно, причем на мне и мокрое, а высушить его быстро удастся вряд ли. Но я решила об этом не думать, потому что пока мы осматривались, пришел прислужник с ведром горячей воды. Он был уже не молодой и покряхтывал, наполняя нам кадушку и поминая недобрым словом градоначальника.
— А чем он плох? — полюбопытствовала я, протягивая прислужнику мелкую монетку. Тот посмотрел подозрительно, но монетка, мгновенно исчезнувшая в кармане, его задобрила.
— Так запретил магию…кхе-кхе… такой! Ему то что, а нам теперь вот воду постояльцам таскать приходиться ведрами… А раньше-то как хорошо было! Сама наливалась! И плошки сами горели, и всякое другое…Только плати вовремя местному магу, да и все дела…Эх…
— А почему запретил? Удобно же, когда вода сама…
— Гад потому что! — непочтительно отозвался прислужник, — а вообще… Не поделили они чегось с главным магом, вот градоначальник наш и запретил магию вовсе…А мы мучаемся! Тьфу!
— Жаль, — огорчилась я, — хотелось бы посмотреть, как вода сама наливается. Скажите, а где у вас можно купить платье? Наши в дороге совсем износились.
Прислужник косо осмотрел Ксенин подол, свисающий бахромой. Хмыкнул.
— Так я вам супружницу свою пришлю, — обрадовал он, — у нее чегось подходящее и выберете!
И выйдя за дверь, заорал на весь этаж: — Белава! Иди сюда! Путники обнову желают!
Не успели мы передохнуть, как постучалась в дверь худая и вертлявая женщина, с ворохом одежды. Я почти сразу выбрала закрытое темно- серое платье простого кроя и с широким поясом, хоть Белава и цокала языком, предлагая мне что-нибудь поярче и подороже. Но я покачала головой, оставила монетку и ушла за завесь, где уже исходила паром кадушка.