Грань Теней
Шрифт:
— Да верим мы, верим, — совершенно не верящим тоном сказал Шайдер, лишь бы мужик отстал, — вот доедим и обязательно сходим… посмотреть.
В харчевню ввалились новые посетители, громогласно зовя хозяина, и мужик обрадовано побежал им навстречу. Похоже, нашлись более заинтересованные и благодарные слушатели.
— А что, вдруг и, правда, ведьма? — размазывая кашу по тарелке, сказал Данила.
Лорд Даррелл снова поморщился, а Ксеня фыркнула.
— Давайте собираться, — сказал Шайдер, поднимаясь, — хватит рассиживаться, ехать пора.
— А где Арххаррион? — спросила Ксеня.
— Сказал,
Уже в дороге меня накрыло волной запоздалого раскаяния, и навалилась слабость. А я — то все недоумевала, почему после такого выброса Силы, все еще чувствую себя вполне сносно? Но стоило отъехать от города, как опустошенность буквально раздавила меня, так мощно, что я даже не смогла сдержаться. Только и хватило сил спешиться, доползти до ближайшего дерева и уткнуться в него лбом. Друзья, конечно, переполошились, даже попытались меня от дерева оттащить, не понимая, что со мной. Я только и смогла, что попросить оставить меня одну ненадолго. Благо, к моим странностям спутники привыкли, и молча отошли, расположились на полянке и даже развели костер.
Только лорд Даррелл хмурился и все качал головой, поглядывая на меня. И его мой ответ о «легком неожиданном головокружении» не удовлетворил. Даже без резерва опытный маг не мог не догадаться о причине моей опустошенности. Но спрашивать не стал, за что я была ему благодарна.
Свернувшись клубком в корнях дерева, я размышляла о том, как просто мне было выпустить утром разрушительные вихри. И как сильны они были…Неужели, сила боли настолько мощнее силы жизни и хороших воспоминании?
И как я могла так просто думать о том, чтобы разрушить город? Не сделала, конечно, но ведь подумала. Значит, был прав Арххаррион, когда говорил, что Тьма живет в каждом из нас.
Но о нем думать не хотелось. Я даже не понимала, что чувствую сейчас, когда его нет с нами. Шайдер сказал, догонит, но я понялала, что Арххаррион просто не стал прощаться, и уехал в Хаос, как и собирался. Ксеня и Данила, очевидно, расстроились. Наверное, с Арххаррионом и его аканарами им было спокойнее.
А я… Не знаю. Пожалуй, мне было спокойнее без него. Все, что связано с ним, для меня было слишком болезненным. Сейчас я даже не чувствовала его присутствия, совсем нечего. Может, из-за расстояния, а может, демон слишком хорошо спрятал от меня свои чувства.
Я закрыла глаза, прислушиваясь к голосу леса. Как хорошо и просто быть птицей. Или зверем. Или даже диким вьюнком! Можно просто тянуться к солнцу, пить влагу, не думать…
По верхушкам деревьев стучал дождь, и хоть под елью было почти сухо, все же я продрогла, как ни старался меня обогреть Эххо. Но вылезать из своего укрытия не хотелось, так и лежала, лениво рассматривая, как скапливается на ветке дождевая вода, а потом глухо скатывается в прелую листву. Над иголками блестели паутинки нитей Силы, голубоватые, но довольно бледные, значит Источник далеко. Я представила себя дождевой каплей, прозрачной и холодной и поплыла по воздуху, уцепившись за голубую нить. Дальше и дальше, над мокрыми деревьями, над переполненной рекой, над заросшим камышами берегом…Еще дальше…
— Ветряна, пойдем, ты тут совсем окоченеешь.
Я открыла
— Ничего не хочешь рассказать? — спросил он.
Я с сожалением села, подтянула коленки к груди. Под лапами ели для двоих места было слишком мало.
— Шайдер, а как действует эльфийсская свирель? — спросила я.
Он удивился, такого вопроса лорд Даррелл точно не ожидал. И почему-то смутился.
— Хм… Ну, как бы объяснить… Говорят, в умелых руках, эльфийсская свирель способна пробудить истинные чувства, открыть сердце и явить скрытое. Она будит желания и чувства, как и эльфийское вино, будоражит сознание, заставляет мечтать о невозможном. Одно время свирель даже запрещали, считалось, что с помощью этой музыки можно воздействовать на сознание. Не знаю, насколько это правда… Может, все дело в том, что эта музыка прекрасна и не нужно искать здесь магию.
Я задумчиво рассматривала переплетение иголок. Шайдер, прищурившись, меня.
— А еще свирель может разбудить воспоминания, — добавил он. Холодная дождевая капля скатилась с ветки и шлепнулась мне на щеку. Шайдер потянулся и осторожно смахнул ее пальцем. И вздохнул.
— Пойдем, холодно здесь. Данила учиться ставить обогревающий купол, у него даже получается. Только стоит проследить, чтобы не переусердствовал и не спалил лес.
Я улыбнулась, и мы вылезли из-под ели. На полянке и, правда, был купол. Не очень устойчивый и с прорехами, из которых текла вода, как из дырявого навеса, но все же лучше, чем ничего! А на маленьком пятачке около костра и вовсе стало сухо и тепло, даже проклюнулись из-под земли робкие желтые шарики лесных цветов.
Данила сидел довольный, и расплылся в улыбке, когда мы подошли.
— Лорд Даррелл, получилось! — радостно воскликнул он, — я все сделал, как вы сказали, все представил и — опаньки! Крыша!
— Дырок больше, чем крыши, — хмуро отозвалась Ксеня, не глядя на него.
— Что ж ты тогда под ней сидишь? — тут же перестал улыбаться Данила, — иди, вон, под дождь, раз тебе моя крыша не нравится.
— У тебя забыла спросить. Где хочу, там и сижу. И не указывай мне, остолоп, — упрямо сказала девушка.
— Ах так… — Данила блеснул глазами, повел рукой и прямо над Ксеней образовалась прореха, и на девушку хлынула дождевая вода.
Она взвизгнула, вскочила, и одним движением выхватила из ножен аканар.
— Придурок! — заорала она, — да я тебя сейчас на куски порежу!!!
— Ну, порежь, — тихо сказал Данила. И неожиданно Ксенька замолчала, и как-то растеряно засунула клинок обратно в ножны. И молча села у огня, ни на кого не глядя.
— Как вы мне все… надоели, — с тоской сказала она, бездумно глядя на тлеющие угли.
— Мы вообще-то здесь из-за тебя, — напомнил лорд Даррелл.
Ксеня вскочила, посмотрела с откровенной злостью.
— А я, может, не просила! — выкрикнула она, — и не нужно мне все это! И никто мне не нужен! И менять я в себе ничего не хочу, меня все устраивает, понятно? Да и нельзя уже нечего поменять, нет никакой Тьмы…И вообще… я домой хочу! Ненавижу…Всех!
Она пнула ногой поваленное дерево, развернулась и пошла в лес, не обращая внимания на дождь. Данила остановил меня, бросившуюся следом.