Готовность №1
Шрифт:
Безропотно приняв миниатюрную технику, Арина вдруг жалобно взмолилась:
— Но я же не знаю, как с ней обращаться…
— Ничего страшного — Христос тоже был из семьи плотника, а у вас, небось, и высшее образование в дипломе прописано. Так что разберетесь. Да, чуть не забыл… Начать съемку вы должны через десять минут. Ясно, товарищ старший лейтенант?
— Так точно…
Оставив ее в полной растерянности, Извольский вернулся к мужчинам, и вскоре все трое двинулись к палаточному лагерю…
Снайпер занял засветло облюбованную позицию, с которой отменно простреливался дозорный пост
Он перестал глазеть на часы и надолго приник к ночному прицелу. Еще днем ему удалось изучить «воронье гнездо», как окрестил чеченский пост Палыч. К тому же буквально на глазах спецназовцев произошла вечерняя смена дозорных — на скалу отправились дежурить двое свежих боевиков. Сейчас над уступом безучастно торчала голова одного из них, второй же, скорее всего, досматривал отнюдь не первый сон. Пока обстановка на посту и вокруг базы выглядела спокойной и безмятежной…
Олег с Сергеем присели у разных углов небольшой четырехместной палатки и с готовыми к стрельбе автоматами стали прикрывать командира, бесшумно шмыгнувшего внутрь. Не церемонясь со спящим, Георгий врезал тому кулаком в подбородок и, зажав на всякий случай рот, приглушенно окликнул Болотова.
Однако тот, на пару секунд включив фонарь и осмотрев лицо чеченца, удрученно пробормотал:
— Не он… Просто ничего общего…
— Тогда вот что, — прошептал подполковник, — берем это бородатое чучело с собой и уходим с перевала. А потом учиним допрос с пристрастием и выясним где наш истинный «клиент». Такой расклад устроит?
— Другого не остается…
Они стали выносить безвольное тело наружу, но внезапно майор запнулся ногой о какой-то объемный предмет и чертыхнулся…
— Что там у тебя? — тихо поинтересовался Извольский причиной заминки.
— Сумка здоровая стоит… А в углу еще одна…
Спецназовец на пару секунд задержался и полюбопытствовал содержимым баулов, затем оба офицера подхватили кавказца за конечности и понесли прочь. Пятясь задом и поводя стволом «Вала», следом за ними исчез и Олег…
В ту же самую минуту Кравчук внезапно уловил какое-то странное оживление в «вороньем гнезде». Долгое время торчащая над уступом в одиночестве голова вдруг потерялась из вида, а спустя пару секунд уже оба дозорных пристально всматривались куда-то вниз. И самым отвратительным был то, что они поочередно использовали «видик» — средних размеров бинокль с расположенной сверху кнопкой включения инфракрасного изображения. Обоих, несомненно, насторожило какое-то неурочное движение у палаток.
Более медлить было невозможно. Перекрестье ночного прицела давно и как приклеенное сновало за маячившим лбом одного из чеченов. И снайпер плавно надавил на спусковой крючок…
«Винторез» глухо и почти без отдачи послал в цель девятимиллиметровую пулю, а выстрел
— Это не Арсен Умаджиев, — подтвердила Северцева, так же осмотрев с помощью фонаря лицо доставленного из лагеря амира. — Я неплохо запомнила колоритную внешность Умаджиева. К тому же и возраст не совпадает — этот лет на десять старше.
— Ладно, выясним позже… — махнул рукой Извольский и приказал Ярцеву: — Кликни Кравчука.
Кролик издал негромкий звук, напоминающий зов ночной птицы, но ответного сигнала не последовало…
— Возможно, сменил позицию и не слышит. Сходи за ним, только осторожно, — распорядился командир и, нагнувшись к лежащим в общей куче вещам, выудил моток фала.
Чеченец в этот миг нечленораздельно замычал и завозился, поэтому руки его вскоре были надежно связаны за спиной, а оставшийся свободный конец веревки крепко держал майор ФСБ.
— Хлопцы, не убивайте, я же не мусульманин!.. — внезапно послышалась речь с явным украинским акцентом.
Извольский, Болотов и Северцева обратили удивленные взоры туда, куда минуту назад отбыл Ярцев. Вскоре из темноты выплыла фигура мужика неопределенного возраста, подталкиваемая сзади Олегом.
— Вот… Заметил нас и опрометью несся к палаткам. Хорошо еще вопить не начал. Насилу остановил… — доложил старлей.
Заместитель командира «Шторма» оглядел еще одну «неожиданность», на сей раз украинского происхождения. Однако мысли его сейчас были заняты другим — не давала покоя странная задержка обычно пунктуального и дисциплинированного снайпера…
— Кравчука нашел? — сызнова спросил он подрывника.
— Так не успел… Этот вот гарный хлопец помешал.
— Найди его. И поторопитесь оба — скоро уходим.
Олег кивнул и опять растворился в темноте.
— Ну, потомок Степана Бендеры, и каким же ветром тебя сюда занесло? — начал короткий допрос Георгий Павлович.
— Так от нищеты нашей… — затянул тот жалобным голоском.
— Заработать, стало быть, захотел? На крови русских?..
— Вы не подумайте, братки — я совсем недавно приехал!.. У меня и оружия нема… Ей богу! Не убивайте, а!? Я ничего такого ни зробив!.. Я ведь такой же славянин, как и вы…
Окажись сейчас перед Жоржем какой-нибудь горец, он не стал бы долго раздумывать, ибо был твердо убежден: бороться следует за умы и сердца лишь тех жителей Северного Кавказа, кто еще не ушел в горы, а только стоит перед выбором. Слезливых же речей пленных боевиков он наслушался вдосталь и знал: ни одному слову этих отморозков, хотя бы раз взявших в руки оружие, верить нельзя. Законы ваххабизма весьма недвусмысленно предписывали им правила поведения в таких ситуациях. «Поклянись неверному и обмани его! Всевышний простит тебе этот обман». Так или примерно так учили своих прихожан имамы, муллы и муфтии, не желавшие мира на Кавказе.