Готовность №1

Рощин Валерий Георгиевич

«Нет, не Иисус… — сызнова поморщился Арсен, мучительно копаясь в памяти. — А, кажется, вспомнил!.. Святой Себастьян!.. Точно! Неплохое название для подобной пытки. Правда из чуждой нам религии, но подходит идеально!»

К верхнему шомполу был накрепко прикручен один из двух проводов, петлявших по земле от американского генератора, мерно тарахтящего шагах в пятнадцати. Второй провод с оголенными медными жилами находился в руке воина из отряда Абдул-Малика. Как только пленный приходил в себя, он с усмешкой прикасался контактом к стальному стержню, пронзающему его правую ногу. Парень дергался всем телом в ужасных судорогах, страшно кричал и потом, потеряв на минуту сознание,

по инерции раскачивался на веревках. Когда кавказец пускал ток через левое бедро, тот корчился еще сильнее, беспомощно заглатывал ртом воздух, однако звуков при этом не издавал…

«Ясно, — отметил про себя Умаджиев, бесцельно поворачивая вправо и удаляясь от зоны истязаний, — проходя от левого бедра к правой ключице, недостаточное для смерти напряжение на короткое время парализует сердечную мышцу. Молодой организм пока справляется и снова запускает ее в работу. Но надолго ли его хватит?.. Что ж, молодцы — недурно придумали…» Он собирался было вернуться в палатку, где его дожидалась недоделанная карта и пухлая тетрадь с незаконченным описанием подробностей предстоящей акции, как вдруг завидел идущего навстречу Шамиля…

— Как с планом? — слегка приобнял тот родственника.

— Нормально. Сегодня, надеюсь, завершу.

— Постарайся, Арсен. И не только сроки меня беспокоят… Ты одни из немногих в нашем штабе, окончивших высшее военное училище, поэтому акция должна быть безукоризненно продумана до самой последней мелочи.

— Мелочей в таких грандиозных делах не бывает, — вздохнул бывший десантник. — Не волнуйся, Шамиль — все сделаю, как учили…

Вместе они дошли до рабочей палатки Умаджиева. Татаев мимолетно глянул на разложенную карту с пестрящими на ней значками, удовлетворенно хмыкнул и достал из кармана сложенную газету. Развернув ее, бросил на стол, ткнув пальцем в какую-то статью.

— Прочти. Прелюбопытная заметка. Сегодня доставили…

Помощник склонился над газетой. Сначала он читал молча и без интереса, потом — по мере осмысления текста, лицо его преобразилось, губы шевелясь, стали еле слышно шептать:

— …Но, одно уже сейчас можно сказать со всей определенностью: какие-то шаги по наведению порядка и установлению законности в мятежной республике нашими силовыми ведомствами все же предпринимаются. В своей предыдущей статье я уже упоминала со ссылкой на информированный источник о подготовке операции «Возмездие». Напомню: суть ее заключается в физическом устранении особо опасных главарей бандформирований, скрывающихся ныне в труднодоступных горных и лесных базах. Скрывающихся, разумеется, до поры до времени… Так вот, со ссылкой на тот же, заслуживающий доверия источник, спешу сообщить: два дня назад группа спецназовцев, состоящая исключительно из профессионалов высочайшего уровня, была успешно заброшена в предгорный районы Северного Кавказа. Более того, первой же ночью жертвой акции «Возмездие» пал отъявленный головорез — полевой командир Усман Калаев. О подробностях устранения Калаева я непременно расскажу читателям в следующей статье… Анна Снегина. 25 июня. Чечня. Грозный.

Закончив чтение, Арсен распрямился и посмотрел на родственника. В глазах блуждало выражение противоречивых чувств: и злобы, оттого что какие-то наглые федералы опять хозяйничают на его родной земле; и радости потому как с неожиданной легкостью разрешилась недавняя проблема…

— Ну вот, а мы с тобой все мозги измучили, размышляя, что же происходит, — сквозь зубы процедил он. — Оказывается, все так просто…

— И огромное спасибо за это журналистам! Неправда ли здорово, когда дают волю всем, включая дураков?! — кивнул довольный Шамиль. Потом озабоченно произнес: — Несомненно,

в нашем тылу орудует группа спецназа… Час назад на связь вышли люди Габарова. Хамзат убит — взорван этой ночью в своем доме в Итум-Кале.

Умаджиев сверкнул свирепым взглядом:

— Уже третий амир за последние три дня!

— Надо будет обязательно принимать контрмеры. И мой тебе совет, Арсен: следи за публикациями этой…

— Анны Снегиной, — подсказал молодой родственник.

— Да-да, Снегиной! Вероятно, у дамочки неплохие связи с каким-нибудь пресс-секретарем ФСБ, а вместо мозгов — сплошные амбиции. И то, и другое нам на руку…

Татаев на миг задумался, потом зло усмехнулся:

— Чем шайтан не шутит — вдруг проскочит в ее статьях фамилия какого-нибудь спецназовца из этой группы. Тогда, уверяю тебя, мы заставим их выйти из леса. Заставим!.. А пока пиши мой приказ…

Помощник вооружился ручкой, листом бумаги и стал быстро записывать под диктовку Шамиля:

— В связи с заброской в наш тыл спецподразделения федеральных сил, приказываю: Первое. Повсеместно усилить охрану горных лагерей. Второе. Полевым командирам увеличить личную охрану и без необходимости не покидать охраняемые территории баз. Третье. При поступлении любой информации о передвижении, составе, задачах русского спецподразделения немедленно докладывать в Главный штаб ВС ЧРИ. Дата. Подпись.

Спустя полчаса Арсен снова склонялся над обширной картой и с помощью офицерской линейки наносил на пестрые листы какие-то знаки. Изредка он на мгновение задумывался, формулируя удачную идею, потом спешно делал в тетради короткую пояснительную запись и опять брался за линейку с цветными фломастерами…

Пленный сержант молчал — настал полдень — время первой молитвы и воины, истязавшие его, прервали упоительное занятие. Теперь мыслям помощника Главного штаба не мешали вопли, и следовало плодотворно потрудиться. Временами, правда, он с раздражением вспоминал о материале неизвестной журналистки и представлял, как русские спецназовцы выслеживают и убивают амиров — его соплеменников. Это тоже отвлекало, но Умаджиев успокаивал себя тем, что Шимиль в ближайшее время обязательно отдаст приказ о проведении операции по уничтожению вражеской диверсионной группы…

Работы оставалось совсем немного, когда раздался пронзительный крик контрактника. Арсен вздрогнул и со злостью бросил на стол чертежные инструменты. Резко встав на ноги, так что стул отлетел к брезентовому пологу, он стремительно вышел на улицу и направился к величественным кедрам…

— Приведите его в чувство! — едва сдерживаясь, крикнул он двум бойцам Абдул-Малика.

Те понимали с кем имеют дело — молодой Умаджиев в силу своего положения мог легко приказывать даже их уважаемому амиру бригады. А уж наличие поблизости его грозного и легендарного родственника — Шамиля Татаева и вовсе заставило воинов повиноваться без слов. Один из них ловко отсоединил провод от торчащего из-под ключицы пленного парня шомпола, другой плеснул в окровавленное лицо ледяной воды. Примерно через минуту тот стал приходить в сознание…

— Ты что-нибудь знаешь об отряде спецназа, недавно заброшенном в наши горы? — приблизившись почти вплотную к нему, спросил Арсен.

Тяжело дыша, белобрысый сержант лет двадцати трех еле заметно мотнул головой…

— Я мог бы прекратить эти пытки и сохранить твою жизнь, если бы ты хорошенько подумал, вспомнил и рассказал о них, — настаивал чеченец.

Губы со сплошной коркой запекшейся крови попытались что-то прошептать, но разобрать слов было совершенно невозможно. К тому же голова молоденького паренька снова качнулась, обозначая отрицательный ответ…