Готовность №1
Шрифт:
К тому времени, когда повеселевший мужчинка вернулся и, плюхнувшись объемным задом прямо на журнал, стал с неимоверным усердием застегивать под животом привязной ремень, следов от мизерной капли на белоснежной тонкой рубашке Мусаева почти не осталось. Пропитав материю и соприкасаясь с кожным покровом, сильнейший яд постепенно проникал в кровь…
Сердце полномочного представителя мятежной Ичкерии остановилось ровно через полтора часа в шикарном номере респектабельного пятизвездочного отеля…
Устранение бригадного генерала Мусаева происходило через трое суток после передачи сведений
Увы, но операция по физическому уничтожению Али Аларханова проистекала не столь гладко, как на борту авиалайнера, и виной тому послужила все та же последняя статья молодой, амбициозной журналистки из Санкт-Петербурга. С некоторых пор внимательно следивший за ее публикациями Арсен Умаджиев, среагировал мгновенно — связался с надежными людьми в Исламабаде и Дохе, сообщив о нависшей угрозе над жизнями именитых соплеменников. Пакистанское представительство сепаратистской Ичкерии в ответ на ценную, но запоздавшую информацию с прискорбием известило о внезапной смерти Арби Мусаева. Диалог с земляками, обосновавшимися в Катаре, так же не спас известного чеченского лидера. Однако вторая акция спецслужб стартовала сутками позже, предоставив окружению Аларханова небольшую фору…
Мощное взрывное устройство из пластида, заложенное под днищем «Джипа», было приведено в действие, когда влиятельный кавказец с тринадцатилетним сыном и двумя телохранителями собирался совершить поездку по центру города. Аларханов и один из охранников погибли сразу; второй секьюрити скончался в больнице, сын же, получив ранения, выжил.
Трем российским офицерам ГРУ не хватило сорока минут, чтобы ускользнуть от службы государственной безопасности Катара, и двое из троих были арестованы в аэропорту Абу-Даби сопредельных с Катаром Объединенных Арабских Эмиратов…
Глава вторая
Горная Чечня
В несколько секунд проскочив Ушкалой, «Бумер» на безумной скорости мчался по шоссе, петлявшему между живописных горных склонов. Справа то появлялась, то исчезала внизу — за крутым обрывом река Аргун, несшая свои холодные воды в попутном направлении к большому селению Шатой, стремительно приближавшемуся с каждой минутой головокружительной погони. Олег уверенно вел автомобиль, почти не сбрасывая скорости на поворотах, легко обходя редкий попутный и молниеносно реагируя на встречный транспорт. Сжимая оружие, мужчины напряженно вглядывались вперед, а единственная девушка, выполняя приказ командира, снимала бешеную гонку на камеру…
Серый «уазик» с темными разводами по бортам показался впереди минут через семь-восемь. Выражение лица Извольского оставалось спокойным,
— Я сам остановлю его.
При этом командир вытащил из жилетного кармана «Гюрзу» и приготовился к стрельбе. Но когда они сблизились с автомобилем Умалатова до нужной дистанции, произошло нечто совершенно неожиданное…
Едва преследуемый чеченец проскочил неприметную, прилегающую слева лощинку, извилистой змейкой подползающей к дороге от высоких хребтов, как с нее проворно выехал бортовой «Урал». Встав поперек шоссе, он преградил собой путь несущемуся на огромной скорости внедорожнику.
— Влево, в лощину! — крикнул подполковник.
Но Ярцев и сам видел, что другого выхода нет — справа круто вниз уходил обрывистый речной берег. Под визг стиравшихся о дорожное полотно покрышек он крутанул руль влево, а по капоту и бортам «БМВ» беспорядочно защелкали пули.
«Засада! — мелькнула в голове Жоржа догадка, а затем один за другим пронеслись закономерные вопросы: — Кто организовал ловушку?! Откуда они узнали о нашем появлении?! Сколько их и какова диспозиция?»
А пока вездеход скакал по булыжникам узкой обочины, пытаясь избежать столкновения с грузовиком или скалами. Машинально меняя «Гюрзу» на «Вал», Извольский озирался по сторонам, пытаясь отыскать огневые точки чеченских стрелков, а Болотов, подпрыгивая на мягком сиденье, все ж высунул пулемет наружу и, не прицеливаясь, куда-то палил…
— Крути вправо — попробуем прорваться по дороге! — крикнул подрывнику подполковник, между делом изрешетив из автомата кабину «Урала», оставшегося позади справа. В этот миг он почувствовал удар в спинку кресла, а на лобовом стекле появилось три отверстия — еще одна точная очередь прошила салон вездехода.
Олег отчего-то не спешил выполнять команду, и автомобиль продолжал забирать влево, плавно удаляясь от шоссе.
— Кролик, вправо!! — снова рявкнул Жорж, перезарядив автомат и разбивая его прикладом потрескавшееся переднее стекло.
— Он, кажется, ранен, — не своим голосом подсказала Северцева, на миг оторвавшись от работающей камеры.
И только тогда Георгий Павлович обратил внимание на слишком уж странные, безвольные движения головы Олега, качавшейся в такт автомобильной тряске. Невидящий взгляд его был лишен осмысленного выражения, а накрепко вцепившиеся в руль ладони скорее удерживали тело от падения, нежели управляли машиной…
— Черт!.. — выругался командир группы, подкручивая руль, чтоб «Бумер» окончательно не увяз средь больших камней рядом с лощиной. С трудом выруливая на дорогу, скомандовал: — Сергей, не прекращай огонь!
— Куда стрелять-то? Никого не видно…
— Похрену куда! По склонам!.. Все они сидят там — это их излюбленная тактика.
Под звуки коротких очередей, раздававшихся с задних пассажирских мест, он переместил Ярцева на правое кресло, сам же, устроившись не его месте, вывел автомобиль из-под обстрела. Теперь предстояло нагнать злополучный «УАЗ», сбавивший скорость и, будто поддразнивая, маячивший впереди…
Выстрелы со склонов и в салоне стихли. В наступившей тишине Арина вдруг жалобно позвала: