Гость
Шрифт:
Достаточно было одного небольшого бугорка, чтобы сани сперва подлетели, а затем перевернулись в воздухе и обрушились на нас с финном всей своей деревянной махиной.
Как итог – вывих бедра и госпиталь. Несмотря на классный уход персонала, Игорек почти постоянно был рядом. А на третий или четвертый день ввалился в палату запыхавшийся, взволнованный…
И злой!
– Поля, – начал он. – Эти суки сказали, что билеты в резиденцию поменять нельзя…
«Резиденция». Я не сразу поняла, о чем он. В голову закрались аналогии с местом обитания президента
– Короче… – продолжил он. – Ладно, в общем это форс-мажор.
Игорек полез в карман и достал оттуда дрожащими пальцами коробочку из нашего ювелирного магазина нашего городка.
– Боже! – пролепетала я, привстав с постели и моментально ощутив дикую боль в бедренных костях. – Бли-ин! – простонала.
Игорек сделал пару шагов по направлению к койке.
– Поль, я собирался сделать этот там, в резиденции финского Санты. Блин, опять забыл, как его там…
– Ойулупукки, – прыснула я, превозмогая боль.
– Да, Пукки чертов, – процедил Игорек. – Именно этот козел должен был вручить тебе… – он ткнул пальцем в довольно пошлую бархатную коробку, которую явно выбирал сам.
Я звонко хохотала, а Игорек присел рядом, поцеловал мою руку и хихикнул, немного смягчившись после приступа досады от того, что всё пошло не по его хитроумному плану.
– Полин, не думал, что это будет так. – Он очертил небритым подбородком палату. – Я хочу, чтобы мы наконец сделали это. Ты согласна?
«Наконец-то» – меня немного покоробила формулировка. Звучало так, будто он тянул до последнего, а я тайно ждала предложения. Будучи не дурой какой-то, я не намекала ему, не давила, ни разу не заикалась о совместном будущем. Но Игорь будто давал знать, что всё же раскусил меня – вожделеющую бракосочетания женщину.
Я быстро прогнала ту смутную, вяжущую мысль, заменив ее потешной и оригинальной историей с Ойулупукки и кольцом, что всё еще оставалось в бархатной бордовой коробочке.
– Хорошо, – выдохнула я, одарив Игорька убедительной…
Для него и себя?
…улыбкой «женщины», которая с радостью пойдет под венец…
Свадьбу мы планировали долго. Ну, то есть не то, чтобы с этим делом было много возни, просто делали это не торопясь и враскачку. Игорек изо всех сил старался показать, что его интересуют разные мелочи по организации, а я – делала вид, что не проявляю рвения, чтобы жених не решил, что у меня есть остервенелое желание взять его в охапку, выудить из кармана пиджака паспорт и шлепнуть там штамп.
Да, я намеренно выбрала простое, ни к чему как бы не обязывающее платье.
Не заморачивалась с едой, которую должны были подать нам в ресторане при гостинице «Каса-Бланка», дорогой загородной гостинице при пафосном ресторане, который выбрала Татьяна Эдуардовна – моя будущая свекруха. Женщина даже не пыталась скрыть возмущение от выбранного простенького платья, «которое можно спутать с пеньюаром 7 ».
Даже пришлось гуглить, что означает это французское словечко…
7
Разновидность
Свекруха взяла на себя многое, молча коря меня за недостаточное внимание к будущему событию. Я находилась в ситуации, очень походящей на балансировку. С одной стороны – родители жениха сгорали как от неприязни ко мне, так и от желания выпендриться, не ударить в грязь лицом перед шишками, элитой города. С другой стороны – Игорек ничем не выдал сомнения от решения жениться, но я хорошо знала его натуру. Ценящий свободу, не терпящий однообразия и обязательств мой будущий муж.
Приметы. Глупости. Суеверия темных, неграмотных людей. Или католиков. Александр Сергеевич Пушкин, путь которому пересек заяц. Дурная примета, которая позволила поэту избежать расстрела или ссылки после восстания декабристов. Платье, выбранное при женихе…
Плевать!
Тогда, в больнице я согласилась стать женой веселого, беззаботного, красивого и комфортного для жизни Игорька. Игоря Титова, который выбрал меня, а не кого-то другого из массы его бывших. Исключительная. Игорек показал мне, девушке из небогатой семьи, целый мир. Научил получать от жизни кайф и наслаждение. Он не скупился, не проявлял занудства. Несмотря на разницу в возрасте, мы отлично ладили, а Игорек не выглядел старше двадцати восьми. Красивая, молодая, развеселая пара, у которой вся жизнь впереди…
Глава 3. Враг у ворот
– Да не буду я у вас кантоваться! – выпалил я в сотый раз. – Говорил же: гостиница заказана и оплачена.
– Брат, отказ не принимается. Полька к твоему приезду всего наготовила. Пельмешей налепила. Да и комнат в доме хоть жопой жуй. Сейчас заскочим к твоим родокам, чай попьем с вареньем и к нам дуем, – на зеленом светофоре навязчивый и упертый Тит прибавил газу. – Понял?!
– Не поня-ял, – протянул я, глянув на…
Да, меня отвлек вид на центральную площадь города. Раньше ее венчал фонтан в виде здоровенной приплюснутой чаши. Там мы иногда по выходным сидели на широком борте, пели под гитару и пили «Балтику».
– А-а, – со щелчком языка произнес Тит. – Да, снесли старье, слава яйцам. Скажи, новый лучше? И вот, еще итальянскую карусель установили. А зимой тут каток делают…
– Да уж, не узнать центр, брат, – вставил я.
– Ладно тебе. Смотрю, Елисей Дмитрич, вы стали сентиментальней с возрастом. Неужто по отчизне затосковали?
– Иди на хер, бро! – чуть вспыхнул я, поймав себя на мысли, что это отчасти правда.
Игорян радовался переменам, происходящим в родном городе. Я – не особо. И вовсе не потому что сентиментален.
Фальшь. Притворство. Косметическая уборка. Я смотрел на бабушек и дедов, ждущих сигнала светофора на переходе. Разглядывал, как бедно, убого они одеты. Да и в целом люди, что попались на глаза, были какими-то серыми, невзрачными. Тенями, блуждающими от работы до «Троечки», от «Троечки» и до квартиры.
Да, Титу повезло в жизни. Он ни в чем не знал отказа или нужды. У братишки всегда водились деньги. Ему доставались самые смазливые девчонки. Сочетание внешности и доходов. Веселого нрава и еле заметного генетического высокомерия.