Господин Целитель

Башун Виталий Михайлович

– Ваше высочество, мундир сидит идеально. Ничего доделывать не требуется.

Я его отпустил, осмотрел себя в зеркале и остался доволен. Небесно-голубой френч со стоячим воротником доходил до середины бедер. Такого же цвета свободные штаны заправлены в короткие мягкие сапожки. По стоячему воротнику золотом вьется тонкая вязь шитья, на левой стороне груди большой вышитый герб царствующего дома, на золотых эполетах – монограмма "К". Я прошел к кару, и вместе с охраной отправился в ангар, где меня уж ожидали в строю избранные части гарнизона.

Неподвижно застывшие шеренги были обращены лицом в сторону гигантских ворот в открытый космос. Тонкая пленка силового поля препятствовала утечке воздуха и защищала людей от излучений. Слева от строя

была устроена небольшая трибуна, где меня поджидали дон Олег и донья Илона, олицетворявшие власть военную и гражданскую. Рядом с трибуной стояла небольшая толпа избранных граждан города, допущенных на эту скорбную церемонию.

– Гарниз-о-он! Р-равняйсь! Смир-р-р-рна-а! Р-равнение на середину! – прозвучал усиленный громкоговорителями голос дона Олега.

Посередине никого не было кроме разбитого звездолета с телами погибших в космосе. На него и равнялся строй.

– Сейчас перед вами выступит его высочество принц Константин! Прошу вас.

Церемонию передавали на все информики и большие экраны, установленные на улицах и площадях города. Фактически мне предстояло выступить сразу перед полутора миллионной аудиторией, а в записи и гораздо большей. Первый раз по прибытии я не склонен считать нормальным выступлением.

– Воины города-крепости, – начал я слегка волнуясь. – В крепости нет гражданских как таковых. Каждый гражданин работает на победу и жизнь любого воина в бою зависит от добросовестного труда того, кто обеспечивает его всем необходимым. Сегодня мы понесли большие потери. Не стало многих наших товарищей, братьев, сестер, отцов и детей. В этом только моя вина и ничья больше. Что-то я не доделал. Что-то не предусмотрел. За мои ошибки заплатили своими жизнями эти герои. Низкий поклон им за их подвиг, – я повернулся в сторону импровизированной усыпальницы и глубоко поклонился, застыв в таком положении на некоторое время. Выпрямившись, сказал: – Светлая память павшим! Их подвиг мы никогда не забудем!

Дон Олег вовремя дал отмашку, и над всем городом мощно полилась торжественная и печальная мелодия. Когда последний аккорд затих, главнокомандующий скомандовал:

– Салют в честь павших героев произведет орудие главного калибра, уничтожившее в этом бою два супердредноута противника. Огонь!

В то же мгновение город, словно слегка вздохнул – гигантская и чудовищно мощная установка выстрелила в звездолет гробницу маленьким косматым солнышком, которое, мгновенно достигнув цели, вспухло, немного потеряв яркость, потом сжалось и вдруг разлетелось мириадами быстро гаснущих искр. Через несколько секунд космос снова был чист и прозрачен. Однако церемония на этом не закончилась. Олег объявил о награждении отличившихся, но вручение наград должно было состояться непосредственно в подразделениях, иначе главнокомандующему пришлось бы неделю без перерыва на обед и сон вручать награды. Списки награжденных с подробным описанием заслуг были уже опубликованы в местной мультимедийной сети, и каждый желающий мог прочитать про своих родных и знакомых все подробности. В честь награжденных строй троекратно рявкнул: "Ур-ра!", – после чего последовало сообщение о торжественном обеде для награжденных и недельном отпуске для них. Пока в пределах города, но по прибытии на любую планету, гарантировалась еще одна неделя.

– Ваше высочество, нам надо срочно поговорить, – немного напряженно обратился ко мне дон Олег, когда люди стали расходиться.

– Это срочно?

– Это срочно и важно.

– Хорошо. Через полчаса в моем кабинете.

Вернувшись к себе, я приказал вызвать к оговоренному сроку дона Абрама, дона Томаса и дона Сергея, командира абордажников. Последнего попросил придти с абордажным поясом. Догадываюсь, о чем пойдет разговор. В коридорах моего сектора уже было полно народу. Сновали медики, летали носилки с ранеными, направляемые собственными автопилотами в ведомые только им точки маршрута. Бедлам, однако. Но очень знакомый и, можно сказать, родной бедлам.

– … а он

вместо ожидаемой тактики охвата и штурма тылов, пока их стена супердредноутов долбит наши щиты, ударил по левому флангу ударной группы, фокусируя огонь каждой отдельной эскадры на одном единственном корабле баронов. Никакое защитное поле не способно долго держать такой сосредоточенный залп. Затем переход к следующему, потом к следующему… Не надо говорить насколько такой маневр рискован. Достаточно паре супердредноутов выйти в хвост, как с эскадрой можно попрощаться. Но в том-то и дело, что в хвост зайти в таких условиях оказалось просто невозможно. Любое нарушение строя баронов при таком тесном контакте, как сложился у нас, означает немедленное уничтожение. И не только нарушителей, но и всего строя. Против наших орудий они могли держать щит только при условии нерушимости математически точной конфигурации боевого порядка не менее семидесяти суперкораблей. Наше поле тоже подверглось почти предельной нагрузке, но Олег рискнул и победил. А как он потом гонял отдельные флоты баронов… Любо дорого посмотреть. Единственно, что я не понимаю, как ему удавалось так быстро перебрасывать команды абордажников, чтобы лишать управления некоторые корабли противника, да и выбор минимум трети из них был странен и, по мнению моих аналитиков, не очень эффективен.

Дон Абрам увлеченно просвещал дона Томаса о ходе прошедшего сражения. Начали они свой разговор еще на подходе к кабинету, зашли, поклонились, присели за стол для совещаний и тихо продолжили разговор. Интересный анализ боевых действий. У дона Абрама хорошие специалисты.

Следом за ними пришел Сергей, капитан абордажников, держа в руках абордажный пояс. Он вопросительно посмотрел на меня, и я одобрительно кивнул. Наконец, появился дон Олег с доньей Илоной. Главнокомандующий с удивлением посмотрел на дополнительных участников, но ничего не сказал.

– Вы просили об аудиенции дон Олег. Против присутствия этих людей вы не возражаете?

– Я – нет. Это ваш выбор. Если у вас(!) секретов от них нет, то у меня – тем более.

– Думаю, разговор в таком составе давно назрел, поэтому я, догадываясь, о чем пойдет речь, решил, что повторяться нет смысла. Итак, слушаю вас дон Олег.

– Что ж. В таком случае я начну. Прежде всего, хотел бы ознакомить присутствующих с некоторыми материалами, добытыми нашими десантниками в ходе сбора трофеев, а также аналитиками при просмотре баз данных противника. Информация на сегодняшний день снабжена грифом военная тайна. Со всех причастных взята подписка о неразглашении. Очень хорошо, что здесь присутствует дон Абрам. Некоторые материалы я передам ему прямо сейчас. Но сначала вы, ваше высочество, должны принять решение, что с ними делать в дальнейшем.

Дон Олег достал кристалл памяти и попросил вывести фантом так, чтобы видели все. Я вставил кристалл в свой информик и передал командующему право на управление показом.

Перед нами над столом в полутораметровом кубе появилась звездная система, строй вражеских кораблей и звездолет-убийца, неторопливо уплывающий к своим.

– Итак, перед вами ситуация на момент минус сорок минут до боя, – начал комментировать Олег. – Уничтожив наши отсеки, корабль, помеченный синим маркером, возвращается предположительно в начальную точку строя. Всем видно?

Фантом сменился на изображение центра управления крепостью. Крупным планом мое побелевшее от ненависти лицо. Затем снова смена фантома – звездное небо, звездолет-убийца уже практически в строю своих кораблей.

– Время минус одна минута до разблокирования оружия и нашей атаки.

Звездолет, помеченный маркером, все также неторопливо плыл… сквозь строй кораблей баронов и все больше смещался вправо. Через минуту строй баронов стал незначительно менять свою конфигурацию:

– Мы включили силовое поле, запустили маршевые двигатели крепости и пошли на сближение, смещаясь влево и вверх относительно оси первоначальной встречи. Обратите внимание на действия помеченного звездолета.