Господин Целитель

Башун Виталий Михайлович

Больше нам задач не ставили. Вскоре после нашего возвращения командование оповестило всех о полной нашей победе и массовой сдаче в плен кораблей противника. Тех, что остались более-менее целыми. Остальных никто не спрашивал – либо было уже некого, либо нечем им было ответить.

Я настолько устал за этот сумасшедший день, что не помню, как дошел до спальни в своих апартаментах. Кажется, меня провожали Макс и Нестор, которые как две няньки раздели дитятко и уложили в кроватку.

Глава 13

Следующие сутки я отсыпался,

отъедался и медитировал. Меня никто не беспокоил и я не беспокоил никого. Во время медитации я пытался разобраться с самим собой. Мне непонятно было мое поведение во время нападения баронов. Конечно, снятие клятвы и выучка Финь Ю сказались, но подобную ярость и ненависть вплоть до уничтожения пары тысяч человек, среди которых были лишь отчасти виновные в убийстве моих граждан – те же техники, повара и медики – прежний Филин испытывать явно не мог. Безусловно, я изменился, но не до такой же степени.

Очень жаль, что я не успел позаниматься с нашим лучшим мозговедом, Гиттерианом деи Ванторо, но и без него во время тщательного осмотра структуры собственного мозга я обнаружил… скажем так ростки прежней личности владельца тела. Самосознание еще было очень слабо развито, но с упорством травинки, пробивающей бетон, он росло и постепенно крепло. Если так дальше пойдет, то через… год, максимум полтора, оно окрепнет настолько, что сможет всерьез бороться с внедренной личностью за главенство в теле. Не это ли является источником нестабильности психики подобных существ. Если бы я – принц – ничего не знал бы и не умел, то не исключено, что к началу срока моя психика была бы расшатана несвойственными принцу реакциями, а к концу вполне могла бы развиться самая настоящая шизофрения. Причем самое "смешное" в этом случае то, что в одном разуме действительно существовало бы сразу две личности.

Выполоть эти ростки мне не представляло бы труда, но я наоборот создал им самые благоприятные условия для развития. Нет. С дуба головой об жёлудь я не рухнул. У меня появилась надежда на то, что после моего ухода я оставлю вместо себя не растение, а личность, которую рискну снабдить своими знаниями. Они не сразу свалятся на голову этому человеку, а постепенно, по мере развития и укрепления, а я постараюсь сделать так, чтобы он помнил еще и меня – Филина. Что в результате получится – не знаю, но надеюсь на благополучный исход. Хм. Вообще-то, новая личность начинается с чистого листа. Tabula rasa, так сказать. У этой личности будет воспитание Филина, память Филина, поначалу и отношение к людям тоже Филина. А вот как сложится дальше – неизвестно. Характер и ядро личности будут уже не мои. Вот и гадай, какая из теорий верна – воспитание и среда формируют личность человека или наследственность? Или и то и другое вместе?

Придя в норму, прежде всего, просмотрел корреспонденцию, сброшенную на мой информик секретарем. Утвердил списки награжденных и подписал личным кодом письма родственникам погибших. К письмам полагалась компенсация, которую я также распорядился выплатить в полном объеме. Илона добавила пункт о принятии сирот на полное обеспечение до их совершеннолетия – я не возражал и утвердил проект бюджета.

Согласно отчету командования города-крепости наши потери личного состава

и гражданских лиц составили тридцать девять тысяч семьсот двадцать шесть человек, включая погибших в результате первого удара звездолета-убийцы. Еще около двенадцати тысяч человек получили ранения различной степени тяжести. В самом конце была приписка о том, что имеющихся ресурсов кибермедов не хватит, чтобы оказать помощь всем пострадавшим. Из-за этого ожидается гибель еще около двух тысяч человек.

Я бросился в отсек, где стояла моя камера, лучшая на борту, и убедился, что она не задействована. Дежурный медик на запрос отозвался мгновенно:

– Слушаю, ваше высочество.

– Бригада оказывает помощь пострадавшим?

– Нет, ваше высочество. Мы относимся к штату личных медиков и не имеем права без вашего распоряжения…

– Я даю такое распоряжение! Всем без исключения подключится к работе городских медицинских служб. Камеру готовить к работе!

– Слушаюсь, ваше высоч…

Я не дожидаясь окончания фразы, прервал связь и вызвал секретаря:

– Соедините меня с тем, кто у нас там главный по медицине в крепости.

– Донья Марта. Секундочку.

Мне пришлось ждать две минуты, как передо мной возник фантом усталой пожилой женщины, одетой в операционный комбинезон, забрызганный кровью.

– Слушаю вас, ваше высочество.

– Почему вы в таком виде?

– Кибермедов не хватает, а помощь требуется срочно, вот мы и оказываем ее вручную, по старинке.

– Почему не задействовали мою регенерационную камеру?!

Женщина замялась:

– Мы не имели права без вашего личного распоряжения…

– Почему не запросили моего личного распоряжения в таком случае?

Она опустила глаза и промолчала. Все ясно. Какой дурак будет покушаться на личное имущество аж самого наследника престола?

– Так вот. Камеру уже готовят. Весь штат моих личных медиков поступает в ваше полное распоряжения. Необходимые помещения в моем отсеке моежет занимать все, кроме моего кабинета и спальни. Вам все ясно?

Лицо доньи Марты просветлело и она энергично закивала головой:

– Спасибо, ваше высочество. Огромное спасибо!

– Все действуйте. Будут вопросы – обращайтесь напрямую. Не ждите, пока кто-нибудь умрет, – не удержался я от упрека под конец разговора.

К сожалению, бывает и так, что от излишней деликатности тоже могут пострадать люди. Будь главмедик города понаглее и поэнергичнее, она уже давно подняла бы меня с постели, добилась разрешения и уже пропустила бы через камеру пару десятков человек.

– Ваше высочество, – снова секретарь.

– Да.

– Через тридцать минут состоится церемония прощания с павшими. Вы должны будете что-то сказать.

– О?! А если бы я еще спал? Или ел?

– Простите, ваше высочество, но я взяла на себя смелость проинформировать дона Олега, что вы уже проснулись и поели, а тела погибших уже собраны на палубах разбитого крейсера.

– К-хм. М-да. Ну ладно, а…

– Ваш парадный мундир уже несет ваш личный портной.

– Хорошо.

Пришлось вместо удобного комбинезона надевать мундир. Разумеется, все пришлось впору и портной критически оглядев меня поклонился: