Господин Целитель
Шрифт:
Целитель допил чай, встал с кресла и знаком что-то показал своим охранникам. Те выволокли из кучи вещей два больших мешка и положили их у ног своего подопечного.
– Филлиниан. Прикажи своим людям прихватить мои припасы. Поход – это не повод отказывать себе в маленьких удовольствиях, а тем более есть всякую гадость.
Глава 11
Избавиться общества целителя не представлялось возможным. Даже если бы я ничего не знал ни о каких противоборствующих организациях, я все равно понимал – задержать или попросту отменить наш поход, хотя бы под предлогом заботы о студентах, для Горзиона ничего не стоит. Мало ли как повлияет на них близость странного места. С Лесиозой ничего не
Ну а потом, думаю, для противников генерала не составит труда добиться прямого запрета премьер-министра и короля на проведения эксперимента. Может и к лучшему, что с нами будет опытный целитель – подстрахует в случае неприятностей, да и защита от опасностей, не в пример гвардейцам, будет гораздо более мощной и надежной.
В конце вторых суток пути я выдвинулся в голову нашей длинной змеи-колонны, стараясь припомнить место нашего с лоперскими гостями ночлега. Все это время Горзион не отставал от меня, проводя на ходу воспитательную работу и, надо признать, кое в чем преуспел. Во всяком случае, ему удалось "заронить зерно сомнения" в мою многострадальную голову. Первое, что я с превеликим облегчением понял это то, что целитель, и иже с ним, ни о какой тайной организации КСОР не подозревали.
– Можешь ничего не рассказывать. Мы знали, что генерал не успокоиться, – говорил в тот же день, как вошли в туннель, Горзион. – При его одержимости любыми средствами увеличить число целителей он не мог не ухватиться за этот шанс. А вдруг получится? Осталось проследить за тобой. Без твоей скромной персоны, Филлиниан, ему никак было не обойтись, а проследить за тобой – дело не сложное. Соответствующим методам, колле-е-ега, – со значением, растягивая последнее слово, произнес целитель, – мы тебя научим. Если, конечно, ты все правильно поймешь. Очень жаль, что эти дуболомы из КСОР назначили тебе не тех наставников: этого трусливого червя Лабриано и идеалистку Греллиану. Но мы со временем это поправим. Так вот. Мы узнали о твоей поездке в Бардинос и ни секунды не поверили, что ты действительно едешь пить бардиньяк. На всякий случай подстраховались и пустили слух о твоем скором приезде. Немножко подтолкнули народ к нужному решению – исцелить родственников задешево. Как видишь, у нас получилось. Кстати, как тебе понравилась встреча? Быдло ликует, на руках тебя носит… приятно?
Я пожал плечами и ничего не ответил. С одной стороны для Горзиона, похоже, все нецелители – быдло, а с другой без восторгов этого презираемого стада он жить не может. Иначе, зачем выставлять жетон целителя напоказ и вести себя, как один из Богов, снизошедших на грешную землю?
– Ты ведь так и не исцелил всех? Ведь так? Зная тебя… да-да…разумеется, мы собрали сведения, какой ты работоспособный, ответственный, знающий… Эдакий идеал целителя. Ты бы не поехал в горы, пока не разобрался с последним больным. Однако решил ехать. Значит, не сам решил, а тот, кто стоит за всей этой авантюрой. А уж узнать у горного мастера, откуда он вам рекомендовал начать, не представляло никаких трудностей – он вне себя был от счастья, что помог настоящему целителю. Вот так все просто, юноша. Не генералу играть со мной в секретность. У нас еще довоенный опыт и знания.
– Господин Горзион, можно вопрос? – целитель снисходительно кивнул. – Скажите, а что плохого в том, что страна, может быть, получит еще нескольких целителей? Да хотя бы одного? Ведь их так не хватает…
– Кто тебе сказал, что целителей не хватает? Глупость. Целителей ровно столько, сколько нужно. Ни больше – ни меньше. Ты сам стал целителем по недоразумению. Проглядели. Но раз уж так получилось… живи… пока. Местечко, куда пристроить мы для тебя найдем. Вот еще одного-двух уже просто некуда. Ты хорошо понял меня?
– Но
– Так же. Зачем много целителей? Мы и так с трудом ограничиваем численность быдла. Ты не представляешь, какие меры приходится принимать, чтобы ограничивать рождаемость и не снижать приемлемый уровень смертности. Каждый новый целитель – это усложнение системы сдерживающих мер и, следовательно, угроза достигнутому балансу, а равновесие – это всё!
Предвосхищая мой вопрос, он резко наклонился ко мне и зашипел буровя меня своими глазками:
– Мальчишка! Ты еще совсем дитя неразумное, чтобы что-то понимать в тонких механизмах регуляции социума!
Несколько секунд он взглядом сверлил во мне дырки, потом успокоился и даже заулыбался:
– Впрочем, действительно. О чем я. Мальчишка. Ты же ничего не знаешь, а я перед тобой, как перед зрелым оппонентом распинаюсь.
– И все-таки я не понимаю.
– Хорошо. Попытаюсь, как говорится, на пальцах. Если дать населению бесконтрольно размножаться – это стадо начнет расти очень быстрыми темпами и очень скоро существующих ресурсов на всех не хватит. Не хватит еды, чистой воды, железа и сырья для производства одежды. Что тогда начнется? Голод, одичание и войны. Последняя война уничтожила почти девять десятых населения и почти всех магов в ранге архимага и магистра. Да, юноша. Целительство было некогда побочным результатом развития и совершенствования магического искусства. Ты хочешь, чтобы все вернулось? Чтобы на улицах на глазах равнодушных прохожих семьями умирали люди? Старики, женщины, дети… И прохожие будут проходить мимо не из жестокосердия, а из-за того лишь, что завтра они сами могут оказаться на месте этих бедолаг. И у них кладовые совсем не ломятся от обилия продовольствия, и у них голодные дети сидят по углам и ждут, когда папа или мама принесут им хоть корочку хлеба. Ты, юноша, видел когда-нибудь глаза матери, на глазах у которой ее ребенок умирает от голода, а она ничего не может поделать? Даже на панель пойти, потому что ее костлявое тело уже никого не привлекает? Нет. Не видел. И упаси тебя Боги от этого далеко не радужного зрелища.
Целитель говорил много и долго. Все его рассуждения сводились к тому, что настоящая магия, то есть целительская, должна быть уделом избранных и число этих избранных не должно изменяться, поскольку каждый должен занимать только свое место.
Лабриано с Греллианой и некоторые другие (Горзион не стал называть по именам) – исключение, подтверждающее правило. Таким никто не давал полный объем знаний и до зрелого целителя им никогда не подняться – так и останутся недоучками. При этом мой навязчивый собеседник со значением посмотрел на меня. Я намек уловил, но виду не подал.
Технологии не должны развиваться, так как в конечном итоге, перекрывая с избытком потребности существующего населения, они провоцируют взрывной рост численности этого самого населения. При этом каждый человек хочет большего и самих людей становится больше, что уже требует новых технологий, способных удовлетворить возросшие потребности. Дескать, этот замкнутый круг, в который жадность человеческая загоняет общество, разорвать может только война, которая сама требует отвлечения существенной части ресурсов населения и тех же новых технологий убийства людей. Вывод предлагался однозначный. Некое сообщество мудрых и решительных людей должно взять эти процессы под свой контроль и, неустанно трудясь на благо человечества, поддерживать достигнутое в незапамятные времена равновесие.
Намек не то, что мой собеседник сам принадлежит к этой группе вершителей судеб, был достаточно ясен, как и пряник в виде завуалированного предложения делать, что скажут, взамен на место в будущем пантеоне.
– Но прогресс не остановить. Так нам говорили в схоле.
– О, да. Прогресс! – издевательски усмехнулся целитель. – Его не остановить… если ничего не делать для этого. Если все пустить на самотек.
– Но зачем останавливать прогресс? Зачем идти против законов природы и Богов?