Господин Целитель
Шрифт:
Чашу весов в нашу пользу помогли склонить невидимки. Словно настоящие призраки они появились сзади Горзиона, будто из ниоткуда и атаковали последовательно тремя тройками, стремясь, как когда-то лоперцы со мной, хоть на секунду деактивировать доспех Горзиона и провести физическую атаку: проткнуть кинжалом или шпагой.
Им не удалось выполнить задуманное. Но они очень мне помогли. Горзион на пару секунд отвлекся, направив часть атакующих узоров против них. Одна тройка под хруст костей и страшные крики боли окровавленными куклами рухнула на пол, воины другой одновременно схватились за горло, посинели и забились в конвульсиях, а третью – просто и без затей с огромной силой разметало, вмазав в стенку туннеля.
Гнев и отчаяние, переплавились
Моя оболочка, настроенная на защиту тела от проникновения физических предметов и магических потенциально опасных структур, как никчемный мусор разметала шипы на доспехе Горзиона, ладонь правой руки в стиле "жало шмеля", пройдя сквозь многослойную защиту доспеха, пробила крепкую мантию, кожу, прошла меж ребер и достала до сердца. Ладонь левой ударом снизу вверх незатейливо вбила хрящи носа прямо в мозг бывшего целителя и убийцы.
Так он и осел на пол с навечно застывшим изумлением в глазах. Но перед этим, умирая, успел сделать последнюю гадость, активировав очередную свою заготовку, которую опасался применять ранее, дробящий узор.
Я едва успел выпрыгнуть в туннель, когда свод прохода в пещеру обрушился, завалив его намертво большими камнями. Меня смело к противоположной стенке, оболочка не допустила удара, но я как бесчувственное тело сполз вниз и уселся прямо там, куда прилетел. Голову заполнила звенящая пустота, ярость ушла и осталась со мной верная подруга – отчаяние. В глазах все плыло и щипало, по щекам текла влага, а я все повторял и повторял, вслух или про себя: "Свенточка моя! Солнышко! Как же так? Как же? Свенточка моя! Любимая! Как же я теперь". Кроме жены, перед глазами вставали образы: счастливых студентов, которым никогда не стать целителями; гвардейцев и егерей, чьих-то братьев, сыновей и отцов; невидимок – кого успел увидеть в момент самоубийственной атаки. Все они выполняли свой долг и выполнили его до конца. Никто не смеет их упрекнуть в том, что они потерпели поражение там, где и более сильные не могли бы справиться.
Хлесткие удары по щекам вернули меня к реальности. Надо мной склонился командир невидимок с занесенной для удара рукой в готовности повторить терапию.
– Очнись парень! Хватить рыдать! Надо разгребать завал. Нам вдвоем не справиться.
– Зачем разгребать, – горько прошептал я. – Пусть завал будет памятником погибшим.
– А ты проверил? Может там есть живые?
– Там никто не мог выжить. Я знаю.
– А я не знаю. Нет. Я знаю, что бывает всякое. И чудеса в том числе. А ну живо за работу! Мальчишка! Сопли он распустил!
Окрик помог мне придти в себя и подумать здраво. Действительно. Почему бы не проверить пещеру? Я сосредоточился, вытянул нить-луч на длину заведомо большую, чем размер пещеры, и добавив, детектор живых магических структур, медленно провел им сквозь скалы справа налево, как дворник метлой. Учитель, показывая мне детектор, рекомендовал двигать его по кругу. Так получалось гораздо удобнее и экономнее, чем моим прежним способом. Во всяком случае внимания он отвлекал самый минимум, а уж заметив, что то настораживающее, можно было и часть сознания направить в подозрительное место. Структуры детекторов Финь Ю показал мне на любой вкус и для отслеживания самых разнообразных целей. Кроме того, научил их делать самостоятельно. Вдруг, например, понадобится найти в пустыне воду
Результат обследования заставил меня подпрыгнуть под потолок. Детектор обозначил на мысленной карте пещеры одиннадцать засечек живых тел. Три возле самого выхода и восемь – в углу, где стояли студенты. Что характерно, восемь человек были под куполом.
Ничего не сказав невидимкам – "во многая знания много печали" – я сформировал огромный горноспасательный проникающий огнешар и стал пробиваться в пещеру. Через две минуты бывший проход очистился от завала и приобрел идеально круглую форму. В самой пещере неподалеку от того места, где я стоял, отбивая атаки целителя-убийцы. Над телами образовался небольшой холмик из упавших сверху камней потолка. Студенты были живы и на вид здоровы. До последнего момента их прикрывал купол, вокруг которого образовался небольшой вал из камней потолка.
Надо бы выразить глубокую благодарность… господину Горзиону за то, что, поселившись в пещере, качественно укрепил потолки. И не только в пещере, но и, заботясь о собственной безопасности, в туннеле тоже. Поэтому завалы оказались не столь уж большими, как ожидалось. Правда, я был уверен, что ковер всех уничтожил и без помощи завалов, но тут хорошую сообразительность проявила Свента – я ее обожаю – и как только она свернет купол, я непременно ее расцелую. И не только. На руках носить буду. Я догадался, что в момент атаки Горзиона воины и Свента, не в пример мне, не стали рассусоливать, а моментально отреагировали на угрозу включением куполов. Видимо, опасность здорово подстегнула их соображение, поскольку гвардейцы накрыли своим куполом весь отряд, а Свента не имея возможности поставить второй для всех, перестраховалась и накрыла только студентов. В результате огненный ковер уничтожил первый купол и сжег почти целиком нашу охрану, а на второй купол энергии соответствующего участка ковра уже не хватило. Потому, кстати, и жар от шара получился довольно слабеньким.
Увидев меня, студенты восторженно закричали, один из самых нетерпеливых кинулся к выходу, но был отброшен куполом назад. Жена, не торопясь, осмотрелась и деактивировала амулет, только получив от меня подтверждающий кивок. Я подбежал к ней и, подхватив на руки, замер, уткнувшись в ее волнующуюся грудь. Какое может быть состояние у человека, несколько минут назад похоронившего самого дорого и близкого ему человека и вдруг увидевшего этого человека живым и здоровым? Разумеется, вцепиться и не отпускать от себя. Так я и простоял пару минут, пока покашливание капитана невидимок не напомнило мне, что еще не все дела сделаны. С неохотой оторвавшись от любимой, я указал на холмик, где по моим данным лежали еще три живых организма. Невидимки моментально организовали студентов на раскопки и дело пошло ударными темпами. Вскоре из под завала достали двух гвардейцев и егеря. Тоже живых и здоровых, поскольку они, во-первых, оказались каким-то образом за пределами ковра и, во-вторых, с активированными амулетами доспеха, поэтому камни не причинили им вреда. Вот только самостоятельно выбраться они не смогли.
Из пещеры перебрались в небольшой зальчик, который был метрах в двухстах от пещеры. К нашей скорби народу в отряде существенно поубавилось, и зальчик вместил всех. Кое-как расположившись в нем, все занялись вредным для талии делом – снятием последствий нервного напряжения посредством обильной еды и пития. С этой неблаговидной целью нахально выпотрошили один из мешков покойного целителя, благо от того даже пыли не осталось – я пробивая проход не очень заботился о сохранности его тела. Во время разговора выяснилось каким образом произошло чудо и не все гвардейцы с егерями погибли, а также как умудрились выжить невидимки. Капитана, правда, я не заметил во время боя, но как летел в стену его подчиненный, видел очень даже хорошо. Это было все равно, что спрыгнуть с высокой башни и ничего себе не сломать.