Горячо

Ана Сакру

– Если бы я не знал, что ты шлюха, Арина, решил бы, что ты меня боишься, – Керефов наклоняется ко мне и шепчет это на самое ухо.

Немного поворачиваюсь к нему и ловлю изучающий тёмный взгляд, от которого волоски дыбом. В горле пересыхает…

Не верит?! Поэтому привязался, да?!

Боже…

Если я думала, что мне было страшно до этого, то я очень сильно ошибалась. Варианты последствий его недоверия мелькают жуткими вспышками в голове – одна краше другой…Облизываю вмиг пересохшие губы и расплываюсь в пластмассовой улыбке в ответ.

–

Многих такое заводит…Не нравится? – шепчу ласково в ответ, заставив себя положить руку на мужское плечо, туго обтянутое белоснежной рубашкой, и почти дотронуться губами до смуглой мочки.

Мужчина косится на меня, фирменно криво улыбнувшись. В глазах черти и неверие, но вслух отвечает вполне миролюбиво.

– Да нет, вполне…Что-то в этом есть.

Мне сложно выдерживать его сверлящий насквозь черепную коробку взгляд – страшно даже моргнуть и сбиться, чем-то ещё выдать себя, но, слава богу, в этот момент коридор заканчивается, и ещё одна пара охранников раскрывает перед нами двери из тёмного непроницаемого стекла, пропуская на совершенно другой праздник.

Глава 9. Марина

Мне стоит усилий сохранить невозмутимое лицо и не застыть столбом посреди огромного помещения без окон, куда мы попали, пройдя сквозь стеклянные двери. Ничего общего с первым этажом – его помпезным старинным стилем и лощёной, надменной публикой.

Ритмичный транс, сведённый ди-джеем за высокой стойкой в центре зала, долбит из колонок, скручивая внутренности. Вокруг его постамента импровизированный танцпол, на котором изгибаются полуголые девушки, в основном в купальниках и просто нижнем белье.

Вдоль противоположной стены бассейн длиной в метров двадцать пять с пристроенными к нему бурлящими чашами джакузи. Вокруг лежаки, столики, диваны чуть поодаль. И пр всему периметру кабинки, кабинки, кабинки… Отделённые от общего пространства лишь тяжёлыми белоснежными шторами.

Где-то они открыты, и я могу наблюдать, как там за столиками сидят мужчины, с удовольствием ослабившие свои галстуки и расстегнувшие верх рубашки, а почти голые девушки жмутся к ним, не мешая пить и общаться. А где-то гардины плотно завешаны, но доносящиеся оттуда звуки даже сквозь долбящую музыку не оставляют вариантов, что именно за ними происходит…

На спине выступает липкая испарина, и горячая ладонь Керефова, так и лежащая на моей пояснице, теперь и вовсе воспринимается как раскалённое тавро. А идущая по другую сторону от мужчины Нэлла начинает откровенно пугать. Кошусь на неё, сглатывая нахлынувшее кислое отвращение.

Боже, он что, вот тоже как те деды с первой к нам кабинки хочет сразу…с двумя?!

Я…

Тело рефлекторно дёргается в сторону, но словно стальные пальцы Тимура Тиграновича впиваются в бок и без разговоров возвращают меня на место – как собачку за поводок.

Мамочки…

Как бы ему так намекнуть, что Нэлла явно лучше, чем я.

Ну, если уж так хочет – я могу просто на них посмотреть…!!!

– Уже собрался веселиться, Тимур Тигранович? – низкий мужской

голос с похабными нотками заставляет меня посмотреть вправо.

Там, у входа в какой-то коридор, стоят всё те же мужчины, что были за столом во главе с Жиренко. И они явно ждут Керефова.

– Обстановка располагает, – отзывается Тимур и показательно притягивает нас с Нэллой ближе к себе, вбивая в свои твёрдые бока с обеих сторон.

Нэлла счастливо хихикает, я – загробно улыбаюсь.

– Гостеприимный у тебя дом, Захар Ильич, – добавляет Керефов насмешливо, трепля нас за талии как две плюшевые игрушки.

Наблюдающие мужчины сально ржут. В глазах ленивыми искрами отражается похоть и вседозволенность, у меня тревожно внутренности скручивает в ответ. И парадокс – я инстинктивно сильнее жмусь к Керефовскому горячему твёрдому боку. Просто потому, что он – всего лишь один, потому что не стар – вряд ли ему больше сорока, бесспорно физически привлекателен, и пахнет так, что рефлекторно хочется поджать пальцы на ногах.

Если уж выбирать…

– Давайте уже с делами разберёмся, Тимур Тигранович, на сегодня, и будем отдыхать, – предлагает Жиренко, потирая руки и кивая в сторону тёмного коридора.

– Да, конечно. Девочки, здесь подождите, – Керефов тут же небрежно подталкивает нас с Нэллой к ближайшему диванчику и присоединяется к компании мужчин.

– Интересный выбор для расположения кабинета, – доносится до меня расслабленный голос Тимура Тиграновича, прежде чем их компания исчезает в тёмном коридоре.

– Люблю окунуться до попариться между делами – очень бодрит, – отзывается Жиренко.

Дальше расслышать не могу, так как они удаляются, да и Нэлла тянет меня за собой на диван, послушная приказу нашего внезапного хозяина.

– Ой, как тут миленько! – тут же начинает болтать блондинка, озираясь по сторонам, – Привет! Приве-е-ет! Приве-е-е-ет!!!– машет кому-то в толпе у бассейна, – Ой, можно?! – щелчком пальцев подзывает мимо проходящего официанта и хватает с его подноса бокал шампанского, – Ариш, бери! – предлагает и мне с таким видом, будто лично его тащила для меня из магазина в километрах десяти.

– М, нет, я пойду коктейль какой-нибудь у барной стойки закажу, – медленно качаю головой, – Тебе взять? – интересуюсь у блондинки, поднимаясь.

– Да, дайкири, будь лапочкой! – тараторит Нэлла мне вслед.

Вытирая влажные ледяные ладони о кожаные штаны, скрываюсь от неё в толпе.

Мозг лихорадочно ищет варианты, что делать.

Интересно, если я сейчас просто сбегу…???

К чёрту это расследование, хоть и обидно, конечно. Но, как оказалось, я совсем не шпион.

Нет во мне должной дозы авантюризма. В конце концов всех мужчин, участвующих в этом деле, я в лицо запомнила, и можно с большой долей вероятности утверждать, что замешаны именно они. Так что сейчас я вполне могу подняться обратно наверх, рассказать Каперскму слезливую историю про то, что у меня началась жуткая диарея, и спокойно отсидеться в автобусе до конца мероприятия.