Горячо
Шрифт:
А может и вообще на такси уехать разрешат…
Ну кому нужна девочка с такими проблемами?
Керефов точно на подобного извращенца не тянет, да…Решено!
Настроение мгновенно скачет вверх от найденного в голове спасения, и я заказываю у бармена два дайкири. Одним глотком выпиваю половину своего, зачарованно смотря вглубь тёмного коридора, в котором исчезли Жиренко, Керефов и ещё трое мужчин.
Жаль, конечно, что ничего толком разузнать я так и не смогла.
Сейчас, когда мысленно я уже вдохновенно вру Каперскому о своём
Делаю ещё глоток из коктейльного бокала, алкоголь приятно жжёт горло. Я такая трусиха…
И так часто не довожу что-то до конца…
Вдруг дверь в конце тёмного коридора распахивается, и оттуда толпой выходят довольные мужчины.
Улыбаются, ржут, пожимают друг другу руки и похлопывают по плечам. Последним идёт Жиренко. Поворачивается было закрыть кабинет, но Керефов что-то говорит ему, отвлекая, и дверь остаётся даже не захлопнутой, роняя узкую призывную полоску света в темноту.
Мужчины двигаются по коридору, не замечая.
Выйдя в общий зал, рассредотачиваются по нему кто куда. Вижу, как Жиренко направляется к выходу, а Керефов с каким-то мужиком в форме идёт в сторону диванчика, где его преданно ждёт Нэлла. А я…
Я стою у бара в толпе в противоположной стороне. И в полутьме и огнях стробоскопов меня не так-то просто разглядеть…
Сердце пропускает удар, а потом отпускает себя в бешеный скач, от адреналина бокалы качаются в руках. Смотрю на диванчик, на охрану вокруг, которой именно здесь фактически нет!!! Только на входе! На узкую полоску света в конце тёмного коридора и…Решаюсь!
Когда, если не сейчас!
И сразу потом сбегу…
Залпом допиваю свой бокал и иду к коридору, ведущему в кабинет. Озираюсь по сторонам, прежде чем прошмыгнуть внутрь, но, кажется, всем вокруг действительно плевать и на меня, и на то, куда я направляюсь.
Не слыша цокот собственных стеклянных каблуков из-за грохота пульса в ушах, по стеночке иду вглубь…
Рукой нащупываю в сумке край двойного дна. Приподняв его, щёлкаю кнопку, включая сигнал передатчика. Руки так потеют, что испарина с них почти капает.
Боже, помоги, боже помоги…– это всё, что теперь вертится в голове.
Проскальзываю внутрь кабинета Жиренко, взгляд лихорадочно мечется по сторонам. Так нервничаю,что мозг с трудом обрабатывает информацию, что именно вижу. Всё плывёт, будто я мчусь на круговой карусели.
Фокусируюсь на массивном рабочем столе. Шагаю к нему. Глажу красное дерево и будто случайно, мало ли тут камеры, роняю сумку. Пока поднимаю, собрав укатившуюся косметику, успеваю прикрепить датчик к столу снизу. Выпрямляюсь на слабых, подводящих ногах и медленно рвано выдыхаю.
Ну вот и всё.
Сделала, что могла. Теперь в туалет и затем жаловаться Каперскому на слабый желудок, пытаясь выпросить такси.
А всё ведь не так сложно, а!
Панику потихоньку сменяет пьянящая эйфория. Эй-й, да я почти Джеймс Бонд!
Волной окатывает
Застывает маской на лице, когда, повернувшись, натыкаюсь ошарашенным взглядом на Керефова, вкрадчиво прикрывающего за собой дверь.
– Ты что здесь забыла? – интересуется мужчина ледяным режущим тоном.
И глаза , препарирующие меня на атомы, при этом – две чёрные безэмоциальные дыры. Как у палача, которому плевать на то, кому рубить голову, если это служит его интересам.
Молчу, так как язык натурально прилипает в нёбу. В кабинете опускается гробовая давящая тишина, потревоженная лишь щелчком повёрнутого замка, бьющего по перепонкам словно выстрел. Я в клетке с тигром, и она только что захлопнулась.
Глава 10. Марина
– А ты? – от испуга голос глухо сипит.
Нащупываю задрожавшей рукой стол позади себя и опираюсь на него, так как ноги подкашиваются.
Керефов надменно выгибает чёрную бровь то ли на внезапное обращение "ты", то ли на мой ответ вопросом на вопрос, и демонстративно поднимает с ближайшего кресла незамеченный мной мобильный телефон. Вертит его в руке и кладёт в карман брюк, не отводя от меня острый взгляд.
Его губы плотно сомкнуты в твёрдую линию – ни тени постоянной, уже ставшей мне привычной кривой ухмылки, и эта показательная серьёзность давит на психику почему-то больше всего. Будто маска спала, и я вдруг вижу его настоящего – собранного, въедливого, внимательного, опасного…
– Говори, – приказывает мужчина отрывисто и делает шаг в мою сторону, пряча руки в карманы брюк, от чего его плечи кажутся ещё шире.
Облизываю губы, вжимаясь задом в столешницу. В голове – звенящая паническая пустота.
– Ну, Арина? – Керефов останавливается в паре сантиметров от меня и упирается ладонями в стол по обе стороны от моих бёдер, – Что замерла?
Делаю рваный вдох, отравляя лёгкие мужской туалетной водой, перед глазами двоится чужой давящий взгляд, и кабинет плывёт словно…
– Искала тебя, – занемевшие губы расплываются в дрожащей улыбке.
Глаза мечутся по лицу Керефова, которое так близко, что я вижу каждый волосок в его иссиня чёрной короткой бороде.
– Именно тут? Зачем? – ни тени ответной улыбки. Он лишь подаётся ближе, нависая, и белоснежная рубашка касается моей груди.
Невольно затаиваю дыхание, боясь случайно прижаться сильнее. А отклоняться мне всё равно уже дальше некуда – только если на стол лечь.
– Ну как…Видела, что сюда пошли…– я закусываю нижнюю губу, нахожу в себе силы положить руку на мужскую грудь и слегка погладить. В ладонь тут же сквозь ребра ударяется чужое сердце, и быстрый пульс сильными толчками подстёгивает мою собственную кровь, – Не хочу с Нэллой…Решила проявить инициативу…Первой…