Город праха
Шрифт:
— Руна открыла не только дверь, — продолжила Клэри. — В камере отворилось все, что закрывалось на замок, в том числе наручники Джейса. По-моему, королева хотела сказать, что я способна рисовать очень сильные руны и, возможно, даже создавать новые.
Джейс покачал головой:
— Никто не может создавать новые руны.
— А если может? — сказал Алек. — У нее на руке действительно знак, которого никто никогда не видел.
— Алек прав, — произнес Люк. — Клэри, принеси-ка свой блокнот.
Клэри
— Хорошо, — сказала Клэри. — Сейчас принесу.
Проходя через кухню, она увидела, что Майя по-прежнему сидит там с несчастным видом. При виде Клэри девушка-оборотень тут же вскочила:
— Можно с тобой поговорить?
— Вообще-то я спешу за одной вещью…
— Мне жаль, что так вышло с Саймоном. Я не соображала, что делаю.
— Да ну? А как же твои слова про то, что вампиры и оборотни обязаны ненавидеть друг друга?
Майя тяжело вздохнула:
— Вообще-то, с этим действительно ничего нельзя поделать. Но мне явно не стоило торопить события.
— Зачем ты говоришь это мне? Скажи Саймону.
Майя снова покраснела:
— Вряд ли он захочет теперь со мной общаться.
— Почему бы нет? Он парень отходчивый.
Майя посмотрела на нее внимательным взглядом:
— Не хочу показаться настырной… У вас с ним роман?
Клэри почувствовала, что сама заливается краской:
— А почему тебя это интересует?
Майя пожала плечами:
— Когда я впервые его увидела, он назвал тебя своим другом. В следующий раз — уже своей девушкой. Вот мне и любопытно — вы сами-то определились?
— Ну, вообще-то сначала мы просто дружили… Долгая история.
— Понятно, — На губах Майи уже играла самоуверенная ухмылка. — Что я могу сказать: повезло тебе! Пусть он и вампир. Ты Охотник, наверняка привыкла иметь дело с нежитью, так что вряд ли тебя это смущает.
— Смущает, — ответила Клэри несколько резче, чем рассчитывала. — Я не Джейс.
— Конечно нет. — Майя улыбнулась еще шире. — Джейс уникален.
— И что ты этим хочешь сказать?
— Сама прекрасно понимаешь. Джейс очень похож на одного моего бывшего. Знаешь, у некоторых парней в глазах написано, что они хотят с тобой переспать. А у некоторых — что вы уже переспали, было здорово, а теперь вы просто друзья, даже если ты сама не против повторить. Девчонки по таким с ума сходят. Понимаешь, о чем я?
— Нет, — соврала Клэри.
— Неудивительно, ты ведь его сестра… Значит, придется поверить мне на слово.
— Мне надо идти, — сказала Клэри, но на пороге обернулась: — А почему вы расстались?
— С кем?
— Ну, с
— А… — сказала Майя. — Он превратил меня в оборотня.
Клэри вернулась в гостиную с блокнотом и коробкой цветных карандашей и уселась за обеденный стол. Стол редко использовался по назначению — Люк ел либо на кухне, либо в кабинете, — поэтому столешница была завалена какими-то бумагами и старыми счетами. Раскрыв перед собой блокнот, Клэри почувствовала себя как на экзамене в художественной школе. Только вряд ли ей сейчас предложат нарисовать яблоко.
— И что мне делать?
— Сама как думаешь? — поинтересовался Джейс.
Он опирался локтями на крышку пианино и имел вид человека, который не сомкнул глаз всю ночь. Алек стоял у него за спиной — старался находиться как можно дальше от Магнуса.
— Прекрати к ней цепляться, Джейс, — сказал Люк. — Ты говорила, что можешь рисовать новые руны.
— Я думаю, что могу.
— Тогда попробуй.
— Что, прямо сейчас?
Люк слабо улыбнулся:
— А у тебя есть другие планы?
Клэри уставилась на чистую страницу. Никогда еще белый лист бумаги не казался ей таким пустым. Она чувствовала, что все замерли и смотрят на нее в ожидании: Магнус — со сдержанным любопытством, Люк — с надеждой, Алек — почти равнодушно, явно думая о собственных проблемах, Джейс — с холодным, пугающим бесстрастием. Недавно он сказал, что хочет возненавидеть ее… вдруг однажды ему это удастся?…
— Я не могу придумать руну просто так, лишь потому, что от меня этого ждут, — сказала она, опуская карандаш. — Нужна идея.
— Какая идея? — спросил Люк.
— Я не знаю, какие руны уже существуют. Дайте мне понятие, идею, которую должна обозначать новая руна, тогда я попробую ее нарисовать.
— Вообще-то, мало кто помнит наперечет все существующие руны… — начал было Алек, но его вдруг перебил Джейс.
— Бесстрашие. Нарисуй бесстрашие, — сказал он, и добавил, встретив ее удивленный взгляд: — Руны, придающие храбрость, существуют, но нет таких, которые полностью лишают страха.
Люк с Алеком изумленно уставились на него.
— Слушайте, я сказал первое, что пришло мне в голову. Насколько я помню, такой руны нет. И я не вижу в ней никакого вреда.
Люк пожал плечами:
— Ладно, пусть будет бесстрашие.
Клэри вытащила из коробки темно-серый карандаш, прикоснулась его кончиком к белому листу и стала представлять абстрактные формы и переплетения линий, знаки из Серой книги — древние и прекрасные воплощения языка, слишком совершенного, чтобы быть облеченным в слова. В ее душе зазвучал тихий голос: кто ты такая, почему возомнила, будто владеешь языком небес?