Город и ветер
Шрифт:
— Значит, дело действительно плохо, — пробормотал Тэйон морщась.
Схватка вспоминалась обрывками ярких, ранящих память картин, большинство из которых вряд ли могло иметь какое-то отношение к реальности. Должно быть, он ударился головой.
Маг огляделся. Похоже, он пропустил лишь несколько минут — слишком мало, чтобы восстановиться, и более чем достаточно, чтобы перестать понимать, что происходит.
Магистр вновь сидел в своём кресле, точнее, в том, что от него осталось. Треснувшее дерево, лопнувшие кристаллы, уничтоженные заклинания — пожалуй, единственное, что оно ещё могло делать, —
На шее опять повисла ставшая за последние дни привычной двойная тяжесть королевских близнецов.
Рука мага коснулась одной из тёмных головок. По привычке огрызнулся:
— Дети, вам не надоело? — «Бедная моя шея…» Детям не надоело. Близняшки только хором хлюпнули носами, не изъявляя ни малейшего желания стоять на собственных ногах. Тавина сползла на колени к магу, свернувшись комочком, а Нелита всё так же упрямо висела у него на груди, не по-детски стальной хваткой вцепившись в воротник. Тэйон прикусил язык, понимая, что сейчас всё равно никуда бы их не отпустил. Только не в доме, по которому могут разгуливать имперские асассины.
Его парадный вестибюль был в руинах. Посреди того, что осталось от некогда утончённого интерьера, было разбросано несколько мёртвых кейлонгцев, но, хвала стихиям, не размахивал копьём ни один живой.
Одрик, Укатта…
— Мы победили, — сделал он напрашивающийся вывод, горечью и пеплом осевший на языке. — Мои ученики?
— В порядке. Шаниль успела провести их в покои мастера целителя, а с несколькими асассинами, всё-таки пробравшимися туда, Ри-лан и ваши адепты разделались весьма… элегантно.
«Даже так?»
Тэйон, опять-таки машинально, пообещал себе позже выяснить в подробностях, что же сотворил чёрный целитель. Просто чтобы понять систему ценностей, в которой оперировал ди Крий. У разных народов были различные понятия об элегантности, и подобная информация могла оказаться полезной.
Магистр сделал короткий жест, не зная, как называлась вызванная Ли Ша Тарой тварь.
— Атис-на, — подсказал ди Крий правильное определение. — «Меньший слуга», светлый пантеон. Я справился.
— Не сомневаюсь, — рассеянно согласился магистр, автоматически пытаясь дыхательной гимнастикой облегчить головную боль. (Как же ему сформулировать следующий вопрос?) — Лорд ди Крий, когда на принцессу напал тот последний кейлонгец…
Тэйон выжидательно замолчал, придав своему лицу нейтрально-вопросительное выражение. А что он мог сказать? «Целитель, моя галлюцинация тут не пролетала?»
Целитель долгих десять секунд рассматривал собеседника с не менее нейтральным, нарочито-непроницаемым выражением лица. Затем медленно вытянул руку, указывая куда-то за спину Тэйону.
Магистр Алория замер. Медленно, подчёркнуто спокойно обернулся.
Он восседал на высокой спинке летающего кресла, неподвижно застывшего в воздухе. Близко, так близко, что, даже не поворачивая головы, Тэйон мог бы уловить на периферии взгляда всплеск серо-коричневых перьев. Так близко, что бывший лэрд Алория мог бы почувствовать запах, знакомый с раннего детства чуть резковатый запах хищной птицы. Так близко, что Тэйон должен был заметить…
…если бы осмелился себе это позволить.
Сверху вниз смотрел на запрокинутое
Магистр Алория отвернулся, вновь сосредотачиваясь на ди Крие и не позволяя своему лицу утратить выражение безмятежной отстранённости. Он не знал, что чувствовал сейчас. Было только острое, пробирающее до костей осознание: огромный изогнутый клюв находится на расстоянии одного удара от его виска. Внутри что-то невольно напряглось в ожидании нападения. Тэйон очень хорошо помнил, сколь стремительной может быть такая птица.
Рука мага почти против его воли скользнула по волосам Нелиты, но теперь это привычное прикосновение было призвано успокоить скорее самого магистра Алория, а не ребёнка. Принцесса вдруг всхлипнула — беспомощный, рвущий изнутри звук, так не похожий на её обычную ершистую воинственность. Сможет ли девочка справиться со всем, что тут случилось? Её нервная система расшатана ядом, сознание эмпата и провидицы вскрыто настежь близкой гибелью разумных существ — и в этом уязвимом состоянии повышенной чувствительности на неё обрушилось великолепие божественной магии, которая могла бы поколебать и куда более зрелую психику. Сможет ли она когда-нибудь оправиться? Или кейлонгцы, сами того не подозревая, всё-таки сломали наследницу Нарунгов?
— Царевна? — Маг и сам не заметил, что использовал в обращении к девочке-Нарунг халиссийский титул, дословно означавший «невенчанная волчица». Принцесса вжалась в него с несоразмерной для детского тела силой, так, что это было почти больно. Тэйон попытался ещё раз, добавив ментальный зов: — «Нита? Они тебя ранили?»
Ребёнок под его рукой вдруг расслабился, точно из неё выпустили воздух, хотя маленькие кулачки остались так же намертво сжатыми.
— Всё хорошо, — глухо сказала принцесса, за сегодняшний вечер успевшая постареть. Или, быть может, вновь позволившая Тэйону увидеть то, что скрывалось за маской отчаянного пострелёнка. — Я знала, что всё будет хорошо. Что надо держаться за вас крепко-крепко и ни за что не отпускать, и тогда они меня не достанут. И я держалась! Крепко…
Вот оно что. Предвидение.
Магистр Алория, задумчиво глядя на дрожащего ребёнка вдруг вновь отчётливо ощутил присутствие за спиной огромной хищной птицы. Наблюдающей. Слушающей…
Сравнивающей.
Ну и пусть сравнит. Как следует.
Он прижал к себе обеих девчонок, на мгновение забыв, что это принцессы и заложницы, что он из принципа ненавидит детей. Но только на мгновение.
Поймав взгляд ди Крия, покосился в сторону Нелиты. Чуть вопросительно приподнял бровь.
Целитель несколько секунд внимательно смотрел на принцессу, затем вздрогнул, смаргивая свои видения и возвращаясь в реальный мир. Успокаивающе качнул головой. Вред, нанесённый психике ребёнка, не был фатальным. Тэйон благодарно кивнул.