Город и ветер

Парфенова Анастасия Геннадьевна

Приходилось переводить с нарэссийского — древнего языка, которым теперь пользовалась учёные, семья Нарунгов да высшая знать Лаэссэ. Он с трудом продирался сквозь замысловатые идиомы и ссылки на существ и события, о которых не имел ни малейшего представления. И всё-таки, всё-таки…

Если все книги Фины ди Минерве были подобны этой, то неудивительно, что маленькая волшебница не желала иметь ничего общего с реальным миром.

Он не заметил, как ночная темнота сменилась окрашенным в розово-жёлтые тона сумраком рассвета,

а затем и падающим на деревянный пол золотом солнечных лучей. Он не заметил…

С диким улюлюканьем летящее к нему на верёвке шестилетнее чудовище, обряженное в разномастные детали кожаных доспехов и с ржавым, но всё ещё опасным кинжалом, привязанным к поясу, не заметить было сложно.

— Нита! — Тэйон схватил нападающую, пока инерция живого маятника не увлекла её в обратную сторону, и поспешно спрятал за балкой бесценную книгу. Отодвинул воинственную принцессу на расстояние вытянутых рук, оглядывая её перепачканное паутиной облачение… и внутренне морщась от осознания того, насколько иначе он стал воспринимать эту девочку после событий сегодняшней ночи и после того, что было прочитано в книге. — Где вы достали эту гадость?!

— Я не Нита! — попыталась отмахнуться своим «мечом» её высочество. — Я бесстрашная воительница Латьянна ди Шрингар и я ищу злобную колдунью, чтобы сразиться с ней!

— Со злобностью всё понятно, но неужели я так похож на колдунью! — возмутился Тэйон, пытаясь незаметно изъять у бесстрашной воительницы её слишком опасную игрушку.

— Нет, — шмыгнула носом «Латьянна». — Но Тави спряталась. И не вылазиии-ит!

— Почему мне кажется, что долго она спрятанной не останется? — пробормотал Тэйон, разворачивая кресло, чтобы выбраться из своего находящегося под самым потолком убежища.

Он слетел вниз, заставив Нелиту взвизгнуть от восторга, и направился к выходу с чердака.

Увы, Тавина и в самом деле нашлась удручающе быстро.

Открывая дверь, ведущую на лестницу, он почувствовал предгрозовой запах, всегда сопровождавший Нарунгов, и странное покалывание, как будто к ручке было привязано заклинание. Но отреагировать уже не успел. Ругательства лэрда смешались с визгом Нелиты, когда над их головами со звучным «Дзуу-ум!» скользнуло в эту плоскость реальности ведро с водой. И тут же перевернулось.

Мокрый, как свалившийся с пирса кот, и столь же этим недовольный магистр обречённо закрыл глаза.

— Что вселилось в меня, когда я рассказал им об этом заклинании? — спросил у себя маг, но жалоба прозвучала как-то странно неубедительно.

Смирившись с неизбежным, Тэйон всё-таки открыл дверь, чтобы предстать перед «злобной колдуньей». Её королевское высочество принцесса Тавина торжествующе выпрямилась на лестничной площадке, эффектно задрапированная в его самую лучшую парадную мантию.

Нет. В то, что осталось от его самой лучшей парадной мантии. Ей пришлось отрезать

большую часть, чтобы подогнать облачение под свой размер.

Тэйон, транспортирующий на подлокотниках восторженных принцесс, ворвался в свой кабинет, как раз когда ди Крий и Шаниль садились за накрытый прямо на рабочем столе завтрак.

— Кто дал Нелите боевое оружие, а Тавине — ножницы?! — рявкнул он вместо приветствия, одновременно с кристальной отчётливостью понимая, что сейчас не должен отдавать князю предназначающееся ему послание. Было ещё слишком рано.

Ди Крий окинул промокшую фигуру магистра воздуха внимательным взглядом и начал намазывать масло на свежеиспечённый хлеб. То есть то, что в Лаэссэ называли маслом, — зеленоватую пасту, приготовленную из выращиваемых в обширных подземных садах грибов. Подобные «деликатесы» считались основой диеты коренных лаэссэйцев и одной из основных статей экспорта великого города. В Мирах Паутины они стоили необычайно дорого, но Тэйон давным-давно заявил госпоже Укатте, что на его столе он видеть подобные гурманские изыски не желает. К сожалению, о присутствии в доме хозяина повариха не знала. А терроризирующих её кота гостей считала себя вправе травить чем угодно.

— В каком вы сегодня прекрасном настроении, мастер. Неужели вчерашняя таинственная ночная экскурсия принесла ожидаемые неприятности? — Под иронией в голосе целителя чувствовалось напряжение. То ли из-за того, что он и вправду считал вылазку Тэйона опасной глупостью — то ли из-за раздражения, вызванного неспособностью проследить, куда именно летал лишённый силы магистр.

А может, он просто увидел снег, пепел и вороново крыло, смешавшиеся сейчас в ауре магистра воздуха.

— В последнее время не требуется далеко ходить, чтобы найти неприятности, — обнажил зубы Алория, — они сами на меня падают!

Завтрак прошёл в напряжённой, прерываемой перерыкиванием обстановке. За чаем Шаниль, не поднимая скромно опущенных глаз, заметила, что два властных человеческих самца, запертых в одном доме, это необычайно утомительно. Ди Крий одарил её ироничным взглядом. Лэрд Алория, успевший перехватить кусок круассана с джемом, запущенный Нелитой в сторону Тавины, и пригоршню омлета, полетевшего в обратном направлении, любезно ответил, что и вполовину не так утомительно, как две юные не совсем человеческие самки.

После еды все вновь собрались в кабинете, готовясь приступить к очередному дню занятий. Даже близнецы, воспринимавшие всё скорее как бесконечную увлекательную игру, сегодня проявляли мало энтузиазма. Тэйону безмерно хотелось спать.

И совсем не хотелось вновь и вновь бесполезно бросаться на бастионы когда-то казавшегося таким естественным мастерства.

— Мы неправильно к этому подходим, — медленно проговорил магистр Алория, пытаясь поймать за хвост мелькнувшую в одурманенном усталостью сознании идею.