Город грехов
Шрифт:
«Дьявол, пять тысяч. Какая мелочь. Неужели из-за таких грошей можно заставить кого-то работать шлюхой?»
— Можешь считать, что к Гранту ты уже обратилась, Бакстер. Я беру её долг на себя. Завтра же перешлю всю сумму тебе на счёт. Но если ты подойдешь к ней ещё раз — пеняй на себя, — не задумываясь, принял решение Зак, краем глаза заметив откровенный шок во взгляде Бекки, — А теперь кыш отсюда, вымогательница. Два раза не повторяю.
Дайяна испуганно кивнула и буквально растворилась в темноте улицы. Что ж, великолепные способности выживания, что похвально. А вот так и прижатая к стене хрупкая фигурка, обнимающая себя за плечи, явно такими навыками похвастаться не могла. Её трясло, снова вызывая в Заккари ненависть к себе. Что же
— Итак. Значит, Бекки?
________________________________
[1] «Чикагская пишущая машинка», «Томми-ган» или просто ПП Томпсона — американский пистолет-пулемёт, использующийся с 1920-х по 1970-е годы. Наибольшую известность приобрел во время Второй мировой, а также пользовался «дурной славой» благодаря широкому распространению у мафии. Дорогое, но качественное оружие.
3. Долгая ночь
— Итак. Значит, Бекки?
В ушах девушки звенело, взгляд предательски не хотел отрываться от растрёпанных тёмных волнистых волос Гранта, а пульсация в виске нарастала, каждым ударом сердца говоря: «У него за поясом револьвер. Прямо сейчас. Захочет — пристрелит на месте». Это плохо влияло не только на слух, но и на здравомыслие. Вроде бы, самое разумное, что нужно сделать — бежать, как Дайяна (которая, несомненно, была мадам не робкого десятка, но даже её фамилия этого мужчины заставила смыться быстрей крысы с тонущего корабля). Однако, ноги словно пристыли к земле, отказываясь подчиняться.
Ох, надо же что-то ответить, раз не получается последовать примеру кузины, спасая свою шкурку. Да и как-то невежливо молчать: всё-таки этот человек спас её уже третий раз. Сначала от простуды, потом от тех бандитов, желающих перерезать горло артистке, а теперь ещё и от угроз Деи.
Спас, или напротив, превратил её долг родственнице в новый ошейник? Хороший вопрос.
— Ребекка Чейз. И… спасибо, мистер Грант, — нашла в себе осколочки храбрости Бекки, поражаясь тону своего голоса: охрипшему и тихому.
Заккари тяжело вздохнул. Очевидно, что она перепугана насмерть. Но такое уж впечатление он производил на людей, чему, признаться, был несказанно рад до этого момента. Пытаться выглядеть лучше, чем он есть, ему ещё не приходилось. Однако, терпеть ужас, застывший в зелени её глаз, было невозможно. Невозможно, до тошноты в горле противно.
— Мисс Чейз, я не причиню вам вреда, — серьёзно заверил он, убеждая заодно и себя. Решил, что вежливо-отстранённый тон это лучшее, на что он способен, особенно в свете того, что их знакомство состоялось секунду назад, — Поверьте, я не самый страшный человек в Клифтоне.
— Я и не считаю вас таковым, — почему-то её губ коснулась лёгкая, тут же растворившаяся улыбка. Было забавно, что мужчина, который парой фраз мог обратить в бегство пятерых бандитов, стоит и оправдывается перед ней — простой «второсортной певичкой», как он сам же и выразился недавно. Но тиски страха, сковывающие мышцы, понемногу разжимали горло, и следующая фраза прозвучала уже почти нормально, — Хотя, похоже, стоит держать в голове то, что у вас при себе револьвер.
— То есть, смущает только это? — хмыкнув, Заккари без всяких раздумий отработанным жестом выхватил из кобуры оружие. Щёлкнув барабаном, высыпал на ладонь шесть продолговатых пуль и вернул револьвер на место. Бекки настороженно следила за каждым движением ловких пальцев, нехотя признавая:
Бекки не торопилась выполнять просьбу. Удивлённо подняла бровь, пытаясь понять намерения этого странного человека. Одновременно мрачного, сурового и пугающего, но тут же совершающего такие поступки, как его жест в прошлую пятницу. А вот открытая встреча с его внимательным взглядом — большая ошибка. Затянуло.
Словно тёмный, отливающий зеленью и охрой у зрачка водоворот. Тягучий, магнетически прекрасный — казалось, она видит крохотные звёзды в ночном небе. Он действовал, как наркоз, парализуя мысли. И Бекки протянула навстречу Гранту ладонь, которую тут же накрыла его немного прохладная рука. Касание пальцев было практически невесомым, но от него моментально прошли мурашки, поднимаясь к груди и тут же уходя дрожью в позвоночник. Ледяные пули оказались в девичьей ручке, едва поместившись в маленькой ладошке.
— За-зачем это мне? — от неожиданности своих действий и ощущений Бекки не сразу совладала с речью.
— Теперь вы чувствуете себя в безопасности? — невозмутимо поинтересовался Грант, — Кстати, можно, мы опустим официозы? У меня от «выкания» зудит в печёнках, к тому же, мы условно знакомы, не так ли, Рейна Стоун?
Ещё никогда ему не хотелось ничего так сильно, как заслужить её доверие. Появилась эгоистичная мысль: если он приходил каждую пятницу в клуб, чтобы увидеть эту девушку, ощутить её тепло и энергию, забыть на счастливые минуты о своей жизни, то каково было бы, если бы она была рядом только с ним? Пела для него одного, танцевала, заряжая позитивом не толпу пьяных незнакомцев, а лишь одного его… Нечеловеческим усилием он сдержался от того, чтобы облизнуть пересохшие губы.
— Я совершенно не против, можешь звать меня Бекки, — поняв, что так и стоит с пулями в руке, она торопливо сунула их в карман плаща. И действительно, сразу ощутила себя спокойней. Возможно, впервые с того момента, как в бар зашли гангстеры, прервав её выступление, — Однако, твоего имени я так и не услышала, только кличку. Не самую лестную, буду честна.
— Ох, где мои манеры, мисс Чейз, — закатил глаза Грант, оттягивая неприятный момент. К сожалению, неизбежный, — Заккари Брайан третий, но лучше просто Зак, — снова увидев удивление в глазах Бекки, он поморщился.
Для него было отвратительно называться тупым фамильным именем. Дерьмовей только «Зет третий» или, ещё хуже, «Зет младший»: эти сокращения использовались ещё дедом. Словно он не оригинальный человек, не индивидуальность, а всего лишь копия. Фальшивый доллар, напечатанный на станке. Если бы мог, он был бы не против даже сменить фамилию, лишь бы с отцом его связывало как можно меньше. К сожалению, родословную из жизни не вычеркнешь, тем более, когда о ней напоминают ежедневно.
— Итак. Значит, Зак? — повторила его недавний вопрос девушка, и в её глазах заплясали задорные огоньки, вынуждая Гранта пропустить такой необходимый вдох. Вот оно. Та искра, то тепло — всё ему одному, ни с кем не делясь. Божественное ощущение, словно греешь руки у камина. Какое счастье, что она не спросила про чёртово прозвище. Сейчас обсуждать это не хотелось совсем.
— Раз мы закончили со светскими любезностями, не возражаешь, если я провожу тебя домой? Сегодня, как видишь, опасная ночь, — ему отчаянно хотелось растянуть момент. Не пять минут в неделю, а больше, больше, как можно больше. Возможно, она позволит себя ещё раз коснуться, даря чувство, словно притрагиваешься к пылающему фениксу — горячо.
— И как же ты сможешь защитить от хулиганов, если оружие разряжено? — с хитрым прищуром поинтересовалась Бекки, безумно насмешив таким глупым вопросом. Тонкие губы Зака едва не превратились в улыбку, а в груди заклокотало что-то новое, проснувшееся от спячки — смех?