Город грехов
Шрифт:
— От кого вдруг? — приняв записку, Чейз почувствовала внезапное волнение. Ноги стали ватными, пальцы затряслись — да что это с ней?! А тут и причин искать не нужно — никто никогда не пытался с ней общаться таким образом. Никто из старых знакомых.
— Ты мне скажи, — хмыкнула Торн, — Для кого я вдруг играю почтового голубя, а, скрытная моя?
Сглотнув тягучую слюну пересохшим горлом, Бекки отдала своё мороженое подруге, а сама осторожно, будто боясь, что листок может укусить, развернула послание. Почерк был незнакомый,
«Буду в клубе в эту среду. Если вдруг понадоблюсь. З.Г.»
Широкая, довольная улыбка озарила личико девушки, сияя ярче весеннего солнышка. Сердце сделало кульбит, а глаза вчитывались в единственную строку снова и снова. Умом понимала, зачем было это послание, но другая часть души готова была петь от простого осознания: она снова его увидит. Уже очень скоро.
— З.Г.… — тихо прошептала Бекки вслух, бережно сворачивая записку и пряча в портфель под удивлённым взглядом Лайлы. В потайной карман, к холодной пуле из револьвера присоединился кусочек бумаги, которого касались его руки.
5. Долг платежом красен
Бекки напряжённо всматривалась в своё отражение в поисках изъянов макияжа, но кроме немного синеватых кругов под глазами, которые не удалось скрыть пудрой, ничего не наблюдала. Вроде и румяна легли ровно, и красная помада нанесена безукоризненно аккуратно. Но именно сегодня хотелось быть не просто милой, а поражающей, запоминающейся. Для Чейз это было в новинку, но она даже попросила Лайлу сделать ей высокую причёску, и та уже довольно долго колдовала с её волосами, закрепляя результат шёлковой алой лентой, смотрящейся на светлых прядях ещё ярче. Дополняло образ белое платье-колокольчик в мелкий цветок и широкий пояс под цвет помады и украшения на голове.
— Мне нравится твой новый стиль, милашка Бекки, — подмигнула её отражению Лайла, последними штрихами закрепляя ленту, — Такая смелая. С чего бы вдруг?
— Просто хочу разнообразить, — несмело улыбнулась в ответ Чейз, — У меня в идеях ещё один вариант, но он для определённой песни, которую я пока разучиваю.
— Не терпится услышать. А что в репертуаре сегодня, судя по твоему виду, что-то весёлое? — Лайла понизила голос, и в шумной гримёрке её стало почти не слышно, но Бекки удалось разобрать, — Давай, порадуй меня и скажи, что я смогу пригласить Ральфи потанцевать.
— Cross over the Bridge, — вздохнула она в ответ на это заявление, — Ты уверена? То, что ваше вчерашнее свидание прошло успешно, ещё ничего не значит. Зато увидев вас вместе, Арти будет очень неприятно удивлён. Да и для ребят из труппы это практически заявление…
Лайла хмыкнула и резко оборвала её на полуслове:
— А мы и не собираемся прятаться, дорогая. Я не сомневаюсь, что намерения у Ральфи самые что ни на есть серьёзные. А если заботиться о чувствах всех окружающих, легко забыть про себя, — вернув на лицо лёгкую улыбку, она заверила, —
Бекки не успела возразить — со стороны сцены раздались аплодисменты, оповещающие о завершении выступления паренька-фокусника, а значит, следующий выход её. Быстро поблагодарив подругу за помощь с причёской, она выскочила из гримёрной в узкий плохо освещённый коридор, имеющий всего два пути: к запасному входу в клуб и на сцену. Она не успела сделать и трёх шагов в своих красных лаковых туфельках, как сзади её окликнул до дрожи в коленях знакомый чуть саркастичный баритон, уже почти неделю не покидающий навязчивых снов и фантазий:
— Мисс Чейз, какая неожиданная встреча.
Бекки обернулась, едва сдерживаясь от предательской улыбки. Юное глупое сердечко пропустило удар, а затем подпрыгнуло к горлу, грозя испортить голос перед пением. Но сделать было ничего нельзя, эта высокая худощавая фигура в строгом тёмно-сером костюме и шляпе с полями, с небрежно расстёгнутым пиджаком и руками в карманах брюк, неумолимо притягивала взгляд.
— И вам добрый вечер, мистер Грант.
— Снова на «вы»? — усмехнулся он, шагая ей навстречу, — Я думал, этот этап пройден.
— Заметь, ты первый начал этот официальный тон, — с вызовом вздёрнула подбородок Бекки, чем безмерно его удивила. Грант и без того не мог оторвать от неё взгляд, то и дело останавливающийся на полукруглом вырезе платья, а уж с этими азартно вспыхнувшими глазами в груди вскипела даже некоторая тревога. Потому что через пару минут её увидят десятки незнакомых людей, большинству из которых плевать, что она певица — лишь бы хорошенькая мордашка радовала улыбкой. Руки сжались в кулаки от приступа неожиданной для самого себя злости.
Сейчас она будет развлекать этим будоражащим кровь видом пьяную публику, а ему даже в зал не зайти, чтобы получить свою порцию радости — чревато паникой и уходящими посетителями. Ядовитая змея в груди подняла свою голову с тихим шипением, подчиняя каждый следующий жест и каждое слово.
— Не думай, что я пришёл ради тебя, — преодолев последний разделяющий их шаг и не отрываясь от созерцания чуть побледневшего личика, он мягко толкнул девушку к стене, располагая сжатые кулаки по сторонам от её плеч, — У меня есть дела поважней, надо поболтать с Мендрейком.
Бекки тоненько и испуганно пискнула, подчинённая его тёмными, как сама ночь, глазами и холодным голосом. Заккари оказался неожиданно близко, позволяя разглядеть россыпь родинок на скуле и выбивающуюся из-под шляпы кудряшку. В нос ударил его аромат: табак и цитрус, вливаясь опьяняющим коктейлем в вены. Дыхание девушки стало частым от неповторимой ауры опасности, что излучал он одним своим видом. Она не слышала слов — только бьющий в уши пульс.
— Что ты делаешь? — вместо желанного сопротивления в её голосе лишь страх и мольба о пощаде.