Город грехов
Шрифт:
— Хм… — соврать и не смущать её ещё больше или сказать правду? — Только что подошёл. Хорошая песня, кстати, молодец. Как, впрочем, и обычно.
— Спасибо, — облегчённо улыбнулась Бекки и подхватила со стула свою сумочку, — Не знала, что ты слушаешь.
— Я стоял за кулисами.
Он решился. Никаких поблажек. Никаких больше намёков, не позволять ей приближаться и не сходить с ума, мечтая о глупостях. Только холодность и отстранённость. Это ради её же блага. Пока не сломал столь хрупкую душу своей тьмой.
Бекки достала из сумочки
— Четыре тысячи девятьсот, — прокомментировала она, — Ещё сотню отдам в пятницу, сегодня мне вряд ли повезло с чаевыми.
— Не отдашь, — хитро прищурился Зак, пряча конверт во внутренний карман пиджака и удивляясь его толщине — наверняка, она отдала теми деньгами, что получала в том числе и от него, мелкими купюрами.
— Это почему? — удивлённо подняла бровь Бекки, — Не сомневайся, я не обманываю. Можешь хоть сейчас пересчитать…
«Чёрт, да плевать мне на деньги — можешь хоть сейчас забрать обратно этот дурацкий конверт! Но ты же мисс гордость!»
— Потому, как у меня есть для тебя гораздо лучшее предложение, — внезапная идея озарила Гранта. Если он не мог больше спокойно наслаждаться её выступлением… Раз лишился своего любимого развлечения… — В пятницу ты задержишься после закрытия. И споёшь лично для меня.
Бекки поражённо приоткрыла ротик от этого странного заявления. По спине пробежал холодок, когда она представила, как выступает для него одного в пустом клубе. Судя по тому, что произошло сегодня в коридоре, с ним вообще опасно оставаться наедине.
— Я могу отказаться? — тихо, несмело попыталась было пойти на попятную, приводя весомый аргумент, — А как же музыканты, их тоже попросить задержаться…
— К чёрту музыку, справишься акапеллой, — усмехнулся Зак этой забавной растерянности в её глазках, — Главное, нарядись, как сегодня. Три любых песни из твоего репертуара, и забудем про долг окончательно. И нет, я бы не советовал отказывать мне.
— Хорошо, — обречённо кивнула Бекки, — Тогда до встречи в пятницу?
— До встречи, — он посторонился, пропуская её и не предлагая проводить. Решение было принято, и нужно его придерживаться. Как бы сильно не щипало под рёбрами сожалением.
***
Ребекка вышла из клуба, уверенная, что кроме мистера Мендрейка, всегда засиживающегося в своём кабинете до полуночи, никого из персонала не осталось. Не знала, куда деть дрожащие руки — то сильней стискивала ими сумочку, то прятала в карман холодную влажную ладошку. Её обескуражило поведение Гранта. То он зажимает её в коридоре, откровенно демонстрируя интерес, то превращается в непрошибаемого ублюдка, заставляющего «отработать» остаток долга. Да уж, сегодня Бекки в тысячный раз пожалела о том опрометчивом шаге год назад…
— Бек? — окликнул её вдруг голос позади, — Не составишь компанию? Ты обещала, — несмело улыбнулся ей Арти, показавшись внизу ступенек.
— Конечно, —
— Ага, — как-то грустно кивнул друг, вызвав очередной приступ жалости у девушки. Похоже, парню просто необходима компания сегодня. Бекки была не из тех, кто бросает друзей наедине с их проблемами.
— Сильно расстроился из-за Лайлы? — начала она не самый приятный разговор, чтобы Арти мог выговориться о наболевшем, — Если не хочешь, можешь не отвечать.
Они не спеша пошли по тёмной улице, каждый втихомолку радуясь приятной компании, отвлекающей от внутренних демонов. Даже смотреть на него было больно — плечи ссутулились, губы искусаны, а обычно яркий цвет шевелюры словно помрачнел.
— Да что тут говорить, — горько вздохнул он, — Лайла повела себя… отвратительно. Не знаю, в чём была сложность хотя бы нормально мне всё объяснить. Я бы понял.
— Она сказала, что у вас и не было отношений в полном понимании этого слова, — робко заметила Бекки.
— Да, всего-то пара поцелуев, кто сейчас обращает на такие мелочи внимание? — зло съязвил Арти, но тут же спохватился, — Прости. Ты не обязана выслушивать всё это. Мне просто реально больше некому… Никто не поймёт…
— Арти, всё в порядке. Ты можешь выговориться, — улыбнулась ему Бекки, тихо удивляясь себе. Почему же рядом с рыжеголовым другом нет никакого напряжения, нет желания коснуться, нет манеры анализировать каждое слово и тон, ловя малейшее изменение градуса?
Наверное, потому, что к нему не тянет, словно привязанную невидимым арканом.
— Спасибо, Бек. Правда. Ты не такая, как Лайла. Ты… настоящая, — с лёгким восхищением Арти протянул ладонь, словно собираясь взять её за руку. Но Бекки тут же сунула её в карман, якобы не заметив этого порыва.
— Кстати, у меня для тебя просьба, как к человеку, умеющему играть на гитаре, — ловко перевела она опасную тему, пока у самой не вышло ситуации, подобной конфузу подруги, — Я разучиваю одну новую песню, и мне не помешает твой талант. Выступишь со мной?
— О, я бы с радостью, — просиял он и с азартом поинтересовался, — А что за композиция, раз понадобилась гитара?
— Black Betty, — хищно и совсем не свойственно самой себе усмехнулась она, не заметив, как напрягся её провожатый.
***
«Кретин» — мысленная оплеуха самому себе, от которой не стало легче.
Эти милые улыбочки и то, как давил на жалость знакомый бармен, словно зная характер Бекки — поможет всем и всегда, наплевав на себя. Что-то горело внутри, распространяя зловонный ядовитый дым, душивший, как ледяные пальцы.
«Сволочь, ты не проснёшься этим утром» — хищная ухмылка, пока Грант перебирает все известные ему способы убийства от простой пули в лоб до четвертования и инквизиторских пыток вроде запихать наглеца в железную бочку и подвесить над пламенем, слушая крики варящегося заживо урода.