Горький шоколад

Ринка Кейт

Ева обняла себя руками, все еще не в состоянии поверить в такую подставу. Мир сузился до ощущения непонимания и злости. Какая же дрянь бросила в ее сумку эти наркотики? И ведь не отвертишься. Но что она, и кому сделала? От тяжелых мыслей и сильного волнения у нее разболелась голова. Потирая виски, Ева отошла в сторону, пропуская на свое место очередную девушку. Опустившись на первый попавшийся стул, она прикрыла рот ладонью. В это время эксперт запечатывал конверт, в который сложил собранные пакетики с наркотой.

"Боже мой, что же теперь будет-то?..

Нужно позвонить Алану".

Но телефон находился в ее сумке, которую держал при себе участковый.

– Могу я позвонить?
– спросила она.

– Посиди пока, я же попросил, - рявкнул следак, недовольный тем, что его отвлекают.
– Позже позвонишь.

Ева сжала зубы, чтобы между ними не вырвались колкие фразы.

"Уроды! Все вокруг одни уроды!"

Наконец, последняя девушка вышла из комнаты. Менты скомандовали ей, Жанне и Стасу ехать с ними в отдел, дав пять минут на переодевание.

– Почему-то я даже не удивлена, - услышала она голос Полины, когда Еву вывели под руку в коридор клуба.

Она повернула к ней голову, находя удачный объект для вымещения своего негодования.

– Это твоих рук дело, сука ты такая?
– выпалила она, дернувшись к девушке.

"Ну, сейчас я кому-то устрою..."

– Ты что, бредишь?

– Эй-эй, успокоились, - одернул их участковый, дергая Еву на себя.

– А больше некому! У тебя одной есть на это мотивы, коза ты плешивая!
– не сдержалась девушка, пытаясь дотянуться до Полины.

– Да пошла ты!
– отозвалась та, отталкивая от своего лица руки Евы.
– Если у самой рыло в пуху, то нечего теперь на других сваливать.

– Успокоилась, я сказал, - резко произнес участковый, выкручивая ей руки назад и разворачивая к себе спиной.

От боли Ева ойкнула, покоряясь грубой мужской силе.

– Сань, эту тоже в отдел, - сказал следак оперу, ткнув пальцем на Полину.

– А я тут причем?
– возмутилась девушка.

– Вот в отделе и разберемся, - ответили ей.
– Выходим.

До отдела они ехали почти молча. Ева забилась в угол ментовского УАЗика, стараясь не встречаться глазами со Стасом, в которых видела осуждение и недовольство всей ситуацией. И она его прекрасно понимала. Кому нужны лишние проблемы? И кому понравится среди ночи, да еще в разгар рабочего процесса, ехать в отдел полиции, чтобы тебя допрашивали и мучили вопросами? Еве это уж точно не нравилось. Кому же она так насолила? Неужели, и правда, этой несносной Полине? На благо девушки, та сидела от нее через Крылова. Но кто бы это ни был, а становилось ясно - жестокость этого человека не ведала пределов. Впрочем, в той среде, в которой она жила и работала, можно было ждать чего угодно, и она это прекрасно знала.

Радовало то, что у нее был свой Ангел-Хранитель на земле в лице любимого человека.

– Ева, возьми, - окликнул ей Стас, протягивая свой телефон.
– Это Алан.

– Да, - сказала она в трубку, обрадовавшись

его звонку как манне небесной.

– Допрыгалась?

– Не начинай, а? И так тошно.

– Ответь мне честно - это твое или нет?
– спросил он, едва не убивая этим вопросом.

– Ты издеваешься? Знаешь, я могу и обидеться, что у тебя вообще возникли такие подозрения. Пусть кто угодно так думает, но только не ты.

– Хорошо, я верю. Тогда слушай меня внимательно - лишнего ничего не плети, ни на кого не кидайся и не дерзи там никому без лишней надобности. Начнут давить - против себя показаний никаких не давай. Я скоро буду, и не переживай - все будет хорошо.

– Ладно, поняла.

Когда они добрались до места, их высадили и проводили в здание.

– Надо же, какая встреча, - с ухмылкой произнес один мент, который попался им на пути.

Он стоял у входа в кабинет, опираясь плечом о косяк двери. Ева прищурилась, узнавая в нем того Михаила, которому не так давно танцевала приватный танец. Но тогда он был обычным посетителем, а сейчас выглядел как натуральный мент, одетый по форме.

– Привет, - бросила она ему, уже собираясь проходить мимо, как ее дернули за руку назад.

– Миш, пусть она посидит пока у тебя, - сказал ему участковый.

– Блин, да ты задолбал!
– выпалила она на того, вырывая из его руки свою.
– Хватит меня дергать! И вообще, я сама в состоянии идти!

Крылов недовольно сощурился на нее. Михаил тихо хохотнул и ответил:

– Да без проблем. Пусть заходит, угощу чем-нибудь.

– Шуруй давай, - зло бросил ей Крылов.

Скрипя зубами, Ева гордо прошла мимо Михаила и остановилась у окна.

– Чем провинилась?
– спросил тот, закрывая дверь.

– В моей сумке нашли наркотики.

Мужчина присвистнул:

– И много?

– Я-то откуда знаю?! Они не мои.

Подойдя к ней, он протянул ей раскрытую пачку сигарет.

– Надо?

– Да, пожалуй, - ответила она, вытягивая сигарету.
– Спасибо.

Теперь Михаил достал зажигалку и поднес огонек к ее лицу. Ева затянулась, мент сделал то же самое.

– Значит, подстава?
– спросил он, выпуская дым.

– Да.

Тот хмыкнул и ответил коротко:

– Разберемся.

Докурив сигарету, он вышел, предварительно закрыв дверь на ключ. И уже спустя пять минут вернулся, причем вместе с ее паспортом.

– Садись к столу, мне доверили тебя опросить.

Ева послушно села, испытывая какое-то облегчение от того, что именно с Михаилом ей придется общаться. Он хотя бы относился к ней по-человечески.

Взяв бланк, он лениво переписал ее паспортные данные. Потом расспросил про места работы, а потом и про наркотики: ее они или нет, как оказались в ее сумке, а если не ее, то как туда попали? Ева только качала головой, не имея возможности информативно ответить на последние вопросы. Как она может что-то знать, если наркотики ей не принадлежат?