Горький шоколад
Шрифт:
– Лучше молчи, - скал он ей, - и иди работать. Поговорим позже.
Отпустив девчонку, он развернулся и отправился обратно к себе в кабинет.
Эта ночь едва началась, а уже вымотала его так, что он с удовольствием принял предложение Веры все бросить и приехать к ней. Она вернулась из Италии и теперь просила о встрече, а также о возможности извиниться перед ним за то, что вчера его бросила. Оставив клуб на управляющий персонал, Алан отправился к своей невесте. Правда, встреча вышла не совсем такой, какую он ожидал...
– Ненормальный, - пробурчала в кровати Вера, яростно завязывая пояс халата.
– Я, конечно, люблю бешеный секс, но не настолько. Надеюсь, ты это запомнишь.
Накинув на плечи рубашку, он повернулся к девушке и принялся застегивать пуговицу рукава:
– Мне еще раз извиниться?
Да, он не собирался отрицать, что был с ней сегодня немного груб. Впрочем, ему вообще не стоило приходить.
– Не нужно, просто не смей больше вымещать на мне свои эмоции. Я тебе еще не жена и никогда не буду той, кто станет это терпеть. Ясно?
– Вполне, - безразлично ответил он.
Поднявшись с кровати, Вера подошла к нему. Ее губы коснулись его щеки - холодно, без всяких чувств.
– Вот и отлично, - сказала она.
– Я в ванную. Ты останешься?
– Нет, - коротко ответил он, не видя для этого особых причин.
– Тогда завтра созвонимся. Нам нужно кое-что обсудить насчет свадьбы.
Отвернувшись, девушка скрылась за дверью ванной комнаты. А Алан оделся и уже собирался выходить из ее квартиры, когда зазвонил его мобильный.
– Да, Стас, - ответил он своему управляющему.
– У меня не очень хорошие новости.
– Что опять?
– У нас тут менты, у них какая-то заявка, и они уже осматривают гримерную.
"Черт! Вот только этого мне сейчас не хватало!" - выругался он про себя, а вслух спросил:
– По какой причине? Что они говорят?
– Говорят, к ним поступила анонимная заявка о том, что кто-то из наших танцовщиц хранит, то ли промышляет наркотой, в общем, какой-то бред.
– Конечно, сейчас буду. Держи меня в курсе событий.
– Договорились.
Он прыгнул в машину и поспешил в клуб, но не проехал и половины пути, как ему снова позвонил Стас:
– Кажется, у Евы в сумке нашли наркотики.
Убрав от лица трубку телефона, Алан зло выругался.
"И почему я не удивлен?"
Вместе с девочками Ева стояла в коридоре, подпирая стену и ожидая, когда ее вызовут в гримерку, в которой сейчас происходил осмотр помещения и личных вещей. Как им сказали, все было по причине поступления информации о том, что кто-то из танцовщиц промышляет наркотиками, и потому обязаны все проверить. За год с лишним работы в клубах она уже перестала чему-то удивляться. Потому, Ева беззаботно разглядывала свой маникюр, жуя жвачку и слушая
Наконец, открылась дверь гримерки.
– Ева, - бросил ей Стас, кивком головы давая понять, чтобы заходила к ним.
Она устало вздохнула и прошла внутрь комнаты, пропуская мимо себя другую девушку.
– Как звать?
– спросил ее мент с порога.
Он стоял посреди комнаты перед чистым столом, рядом с ним - местный участковый Виталий Крылов, двое понятых из зала, опер и еще какой-то полусонный и взъерошенный тип с квадратным чемоданчиком, похожий на эксперта.
– Ева Владимировна Смирнова, - ответила она на вопрос.
– Отлично, Ева, - произнес он, записывая что-то в документ, который держал на весу.
– Меня зовут Игорь Викторович Вильницкий, следователь. Нам нужно проверить твои личные вещи, ты не против?
– Да пожалуйста, мне нечего скрывать.
– Тогда распишись.
Он протянул ей протокол осмотра, где Ева поставила свою закорючку напротив своей фамилии.
– Теперь показывай.
Пройдя к своему шкафчику, Ева открыла его, достала оттуда две сумки, походную и дорожную, в которой хранила одежду, и положила на стол перед следователем. В дорожную сразу же сунул нос опер, начиная там бесцеремонно рыться, выуживая на свет ее концертное белье и прочие тряпки. Вторую сумку взял следак и вывалил на стол все содержимое. Ева опустила глаза, наблюдая, как он перебирает пальцами ее вещи, по очереди отшвыривая в сторону. Было неприятно и унизительно, но она терпела, понимая, что сейчас не тот вариант, когда можно показать характер. И тут ему под руку попался какой-то маленький пакетик с чем-то белым внутри, и рядом было еще таких несколько. Ева удивилась и напряглась, не узнавая предметы, но, начиная заторможенно догадываться о том, что же они все-таки из себя представляют.
"Вот, черт!"
– Любопытно. Значит, нечего скрывать? А-яй-яй, какая неаккуратность, - проговорил следак.
– Антон, на-ка, - передавал он пакет взъерошенному типу, который уже открывал чемоданчик.
По позвоночнику Евы пробежал холодок, и в горле забился пульс от постепенного осознания того, что сейчас происходит и какие от этого могут быть последствия.
– Так, подождите, - сказала Ева, пытаясь оставаться спокойной и дышать ровнее.
– Это вообще-то не мое.
– И сумка уже тоже не твоя?
– издевательски спросил следак.
Ева выпустила возмущенный возглас, понимая, что ей нечего сказать против очевидного факта.
"Но ведь это действительно так!"
С замиранием сердца она следила за тем, как эксперт делает анализ содержимого пакетика.
– Кокаин, похоже, - подытожил он.
И следак злорадно добавил:
– У тебя серьезные проблемы, Ева.
– Но... я же сказала, что это не мое!
– выкрикнула она в злости и страхе.
– В отделе разберемся. Посиди пока. Виталь, собери, - махнул он рукой на ее вещи.
– Станислав, зови следующую, проверим всех уже, и давайте резвее.