Горький шоколад
Шрифт:
Ева вытащила изо рта ложку и встала, поравнявшись с ним лицом к лицу. Ее губы изогнулись в легкой улыбке, в которой без труда улавливалась хитринка. И только потом она лениво ответила:
– Я подумаю.
От этой короткой фразы Алан вскипел, и когда Ева сделала шаг в сторону, он схватил ее за предплечье. Эта нахалка почувствовала свое преимущество и теперь наверняка будет им пользоваться, чего ему совсем не хотелось бы допускать. И потому разговор он завершать на этом намерен не был:
– Меня не устраивает такой ответ.
– Меня тоже много
"Вот, зараза!"
Он дернул ее ближе к себе и тихо процедил:
– Не зли меня, Ева.
– Ой, боюсь, боюсь, - насмешливо пропела с улыбкой девчонка, дерзко заглядывая ему в глаза.
"Нет, это невозможно, - пронеслось у него в голове.
– И вот что с ней за это сделать?" И все бы еще ничего, если бы ответ на этот вопрос не возникал у него в самых красочных эротических фантазиях. Алан сглотнул. У него вдруг возникло непреодолимее желание впиться поцелуем в ее наглый рот, чему он ужаснулся и невольно оттолкнул Еву от себя так резко, что она влетела в край стола, посмотрев на него удивленными глазами. Алан окинул ее суровым взглядом и сделал шаг назад, подальше от источника его волнений, прежде чем развернуться к выходу. Но в этот момент в квартиру забежала тетя Галя, преградив ему дорогу:
– Ну как у вас тут? Получилось?
– А как же иначе? Обижаете, - ответил ей Алан, пытаясь стереть со своего лица всю суровость, которая была предназначена только для Евы.
– Как хорошо. Алан, дорогой мой, даже не знаю, что бы я без тебя делала, - с улыбкой сказала ему женщина, привлекая к себе, чтобы поцеловать в щеку.
– А теперь пойдемте обедать. Твоя мама приготовила такие вкусности, м-м-м... пальчики оближешь.
– Я не буду, у меня что-то вдруг резко пропал аппетит, - ответила ей дочь.
Алан тяжело вздохнул, так и чувствуя на своем затылке ее обжигающий ненавистью взгляд.
– Это что за новости?
– удивленно спросила тетя Галя.
– А ну-ка пошли. Аппетит приходит во время еды. К тому же, мы уже давно не собирались вот так - вместе за одним столом.
– Мам, я же сказала, не хочу. Идите без меня.
– Ева, - одернула ее та.
– Хватит капризничать, не маленькая поди уже.
Тут Алан решил вмешаться. Он повернулся к Еве и протянул ей раскрытую ладонь. Та лишь посмотрела на него обиженным взглядом и сложила на груди руки.
– Пойдем, - сказал он ей.
Но Ева так и продолжала молчаливо смотреть.
– На время семейного завтрака объявляется перемирие, - произнес он.
– Пойдем.
Ева опустила глаза, потом гордо вскинула их вверх, и, наконец, ее теплые пальцы легли в его раскрытую ладонь. Сжав их, он повел ее за собой и отпустил только тогда, когда они зашли на кухню его квартиры. Тут витали такие ароматы, что рот наполнялся слюной. Стол уже был накрыт, и налито свежесваренное кофе. Все как всегда - по-домашнему уютно.
Алан сел за стол, напротив Евы. Их любимые женщины заняли свободные места, переговариваясь о предстоящем дне рождения его матери. Ева взяла со стола чашку кофе, так и продолжая смотреть
"Пусть так, я злюсь на нее не меньше" - подумал он, накладывая ей в тарелку салат из свежих овощей.
– Я все-таки решила отпраздновать на даче, - сказала мать.
– Ну и отлично, - ответила тетя Галя.
– На свежем воздухе все лучше, чем сидеть дома, в этой городской духоте. Дети, я ж права?
– Я сразу сказал, что нужно ехать на дачу, - ответил Алан, делая глоток кофе.
– Вот и договорились, - заключила соседка.
После этого началось обсуждение меню и гостей. В разговор включилась и Ева. Но, как только она закончила обедать, то быстро со всеми попрощалась и упорхнула, удостоив его поцелуя в щеку, причем намеренно коснувшись при этом края губ. Эта нахалка даже в такой ситуации находила момент, чтобы его подразнить. Не было б рядом матерей, он бы показал ей, чем это чревато, а так - пришлось только проводить ее предупреждающим взглядом.
Через несколько часов Алан уже был в клубе. Первым делом он проверил, как продвигается подготовка к пятничному вечеру, после чего сел за документы. Договора, счета, детали, подписи - обычная бумажная рутина. Потом у него была встреча с поставщиком основных спиртных напитков, и, наконец, открытие клуба. Он как раз прикуривал очередную сигарету, когда к нему зашел охранник:
– Алан, к Вам тут один мужчина пожаловал, Павел Викторович, владелец клуба "Куколка", говорит по делу. Пропускать?
– Интересно. Пропускай.
Алан прекрасно знал, что из себя представлял клуб "Куколка", а также то, что в нем не так давно работала Ева. Но с хозяином клуба он знаком не был, и потому его озадаченность являлась вполне обоснованной.
Охранник попустил к нему мужчину - темные короткие волосы, высокая фигура среднего телосложения, темно-синий костюм. Его приличный вид портила лишь самоуверенность, которая из него буквально сочилась.
– Добрый вечер, Алан, рад с тобой познакомиться. Я много слышал о твоем клубе, - сказал ему мужчина, протягивая руку для пожатия. И добавляя: - хорошего.
Алан пожал его руку.
– Спасибо, Павел. Приятно это знать, - также вежливо ответил он ему, решив умолчать, что о его клубе он подобного сказать не мог.
Клуб "Куколка" в своей среде славился не самыми лестными отзывами. К тому же, Ева была не первой, кто попал к нему после ухода из этого места. Рассказывали, что там промышляли как наркоманией, так и проституцией. Когда Алан узнал, что Ева устроилась туда работать, он попытался заставить ее уйти оттуда, и как всегда, зря. Упертая девчонка все делала ему назло, так вышло и в этот раз. Алан даже решил перестать на нее давить только потому, что опасался - она сделает ему назло и тут. Он только смог выторговать у нее обещание, что она не будет заниматься ни тем, ни другим, и попросил ее мать позвонить ему при первом подозрительном поведении дочери. К его счастью, а также и к ее, Ева проработала в этом клубе всего лишь два месяца с небольшим.